http://www.minregion.ru Обновления ru http://www.minregion.ru/static/i/logo_ya.png http://www.minregion.ru /press_office/publications/1790.html /press_office/publications/1790.html «Известия» узнали подробности создания Корпорации развития Сибири и Дальнего Востока. Для граждан, которые захотят переехать, предусмотрят целый ряд преференций «Известия» узнали подробности создания Корпорации развития Сибири и Дальнего Востока. Для граждан, которые захотят переехать, предусмотрят целый ряд преференций. Правительство России планирует создать особый режим развития Восточной Сибири и Дальнего Востока. Для граждан готовится целый набор серьезных преференций, которые, как предполагают чиновники, не только уменьшат отток с восточных территорий, но и привлекут новую рабочую силу. Управлением обширных земель займется Корпорация развития Востока России, которой, скорее всего, будет руководить глава МЧС Сергей Шойгу. Как говорят источники «Известий» в Кремле, после Дмитрия Рогозина и Владислава Суркова, ставшими вице-премьерами, Дмитрий Медведев будет назначать в свое будущее правительство новые лица. Шойгу, старейшего по стажу российского министра (с 1994 года) с большой долей вероятности не окажется в новом составе кабмина. К слову, именно Шойгу предложил создать корпорацию и формирует контуры льготного режима в восточных регионах, о чем периодически докладывает Владимиру Путину. В феврале премьер поедет в Туву, где у него запланирована отдельная встреча с главой МЧС, на которой они могут обсудить дальнейшие планы Сергея Шойгу. — В записке МЧС говорится о создании координирующего органа, который будет смотреть проекты, делать оценку, проводить вопросы, связанные с финансовым консультированием, и, самое главное, заниматься привлечением инвестиций, — рассказал «Известиям» министр регионального развития Виктор Басаргин. По его словам, корпорация станет независимой структурой, которой будет управлять Наблюдательный совет, состоящий из всех заинтересованных сторон: чиновников, представителей регионов, бизнеса и т.д. При корпорации появится так называемый инфраструктурный фонд, который аккумулирует средства от продажи недр на востоке России и реинвестирует их в инфраструктурные проекты. «Это будет гарантийный фонд», — пояснил Басаргин. Помимо институциональных изменений, федеральные власти хотят сделать сразу несколько подарков гражданам. Речь идет о льготном ипотечном и автокредитовании с возможностью списания задолженности за кредит после 5–10 лет работы на приоритетных проектах, безвозмездном предоставлении земельных участков для фермерских хозяйств (до 50 га) с возможностью перехода в собственность после 10 лет «общественно-полезной деятельности». Кроме того, предлагается внедрить так называемый восточный капитал — своего рода подъемные переселенцам в размере 100 тыс. рублей при устройстве на работу в новые промышленные центры и ежегодный бесплатный перелет в любую точку России и обратно для переселенца и членов его семьи. Эти инициативы исходят от МЧС и Минрегиона. — Комплекс этих преференций мы предлагаем прописать в госпрограмме развития Сибири и Байкальского региона. Эти меры обязательно должны быть в программе, если мы преследуем цель закрепления населения в тех регионах, — сказал «Известиям» Виктор Басаргин. По словам министра, правительство должно утвердить госпрограмму «не раньше мая», тогда же появится и корпорация с фондом. В правительстве рассчитали: чтобы поднять до 2020 года регион, простирающийся от западной границы Красноярского края до Тихого океана, потребуется трехкратный рост ВВП на этой территории, создание около 5 млн рабочих мест и 30–32 трлн рублей инвестиций в основные фонды. МЧС использует понятие «индустриального маневра». Его предполагается осуществить за счет частных и госинвестиций, которые увеличат внутреннее потребление и поставки на азиатские рынки. Такая модель успешно проявила себя в Канаде, Аляске, Норвегии, Швеции и Финляндии, то есть территориях с северным климатом и малой численностью населения. — Люди с Дальнего Востока и из Восточной Сибири уезжают не потому, что им не дают 100 тыс. рублей, а потому, что не решены базовые вопросы их существования. Там, в восточных регионах, создавалась индустрия для оборонных целей СССР, которая сейчас на три четверти стоит. Поэтому развитие Дальнего Востока и Сибири увязано с созданием там высокооплачиваемых мест. Все другие вещи могут лишь прилагаться к этому, — заметил «Известиям» ректор ГУ-ВШЭ Ярослав Кузьминов. По словам эксперта, государство должно создать на восточных территориях преференциальный режим для частных инвесторов, предприятия, у которых были бы рынки сбыта, и решить вопрос о субсидировании авиа- и железнодорожных перевозок пассажиров. — Думаю, что предложение о стартовых 100 тыс. смешно. Никто не поедет из-за этого на Дальний Восток и не будет брать там землю, если ему некому сбывать продукты. Что он с землей делать будет? — говорит Кузьминов. Thu, 02 Feb 2012 18:53:00 +0300 /press_office/publications/1777.html /press_office/publications/1777.html Заместитель Министра регионального развития Российской Федерации Сергей Верещагин об изменениях в проекте  государственной программы развития Северного Кавказа  О том, чем завершилась нашумевшая история с госпрограммой развития Северного Кавказа, в которую Минрегион заложил 5,5 триллиона рублей и которую Минфин счел слишком дорогой, как и почему после всех согласований программа приняла совершенно иной вид, в чем ее принципиальное отличие как от первого ее варианта, так и от нынешней практики финансирования СКФО, рассказал корреспонденту РИА Новости Руслану Салахбекову замминистра регионального развития Сергей Верещагин. - Принятие программы развития Северного Кавказа затягивается, есть разногласия по цифрам. Ваш прогноз, как скоро ее примут? - Я бы не был так категоричен. Принятие программы не только не затягивается, напротив, госпрограмма по Северному Кавказу - одна из немногих, а их порядка 40 в различных отраслях экономики, которая была не только разработана в установленные правительством сроки - к 1 декабря, но и внесена на утверждение в правительство уже в июле 2011 года. Как видите, Кавказ не только на выборах показывает внушительные результаты - сегодня он стоит и в авангарде "программного обеспечения" государственной поддержки социально-экономического развития регионов. Что касается даты принятия. Прогнозные сроки - конец 2012 года, а именно, когда правительством будут одобрены другие отраслевые программы. Впрочем, Северный Кавказ - довольно сложный регион, чтобы делать однозначные выводы. - Что пошло не так, что помешало положительному решению вопроса в 2011 году? - Как уже отмечалось ранее, в июле минувшего года мы внесли проект госпрограммы в правительство Российской Федерации, проект был согласован 22 федеральными ведомствами. Таким образом, предлагаемые нами параметры финансирования - 5,5 триллиона рублей - отвечают реальной потребности модернизации материально-технической базы субъектов СКФО и нашли поддержку не только у Минрегиона. При согласовании программы отсутствовала позиция двух ключевых ведомств - Минфина и Минэкономразвития России. К сожалению или к счастью, покажет время. Но думаю, что та принципиально новая конструкция программы, на которую мы совместно вышли сегодня, является наиболее сбалансированной в части финансов и в полной мере включает в себя весь имеющийся инструментарий государственной политики. Отсюда множество совещаний, которые с августа по октябрь проводились как на уровне министерств, так и в аппарате правительства. Неоднократно мы собирались на совещаниях у Александра Хлопонина, где также обсуждали программу, обсуждали логику, которую заложили в документ. "Перезагрузка" программы произошла, когда Минэкономразвития и Минфин озвучили свое мнение, обозначив три блока системных замечаний. Основной - это подходы к формированию программы. А именно - мы при разработке руководствовались территориальным принципом социально-экономического развития. То есть, по сути, формировали комплексные территориальные программы развития каждого субъекта округа. - Вы сами формировали эти программы, или это делали регионы и потом передавали вам? - На Северном Кавказе диктаторские замашки «не прокатывают». С начала года мы работали вместе с субъектами, достаточно плотно и напряженно: где-то спорили, где-то настаивали а, где-то, безусловно, соглашались... Мы настаивали и настаиваем на невозможности адекватно оценить по развитию отрасли достаточность той поддержки, которую государство оказывает региону. У министерства финансов и министерства экономического развития диаметрально противоположное мнение, так как в связи с бюджетной реформой, которая сегодня проводится в стране, система планирования в России строится по программно-отраслевому, а не территориальному принципу. Приоритетными являются оптимизация и модернизация отраслей: образования, здравоохранения, культуры, науки и так далее. - Какие еще разногласия были? - Второе - это сроки реализации государственной программы. Предлагаемые нами горизонты планирования простирались вплоть до 2025 года, так как мы, в первую очередь, отталкивались от временных параметров утвержденной Стратегии развития СКФО. Представители Минэкономразвития утверждают, что инструментов планирования на такой период времени не предусмотрено, а, следовательно, все, что мы планируем до 2025 года, является некорректным. И максимум, что могут рассчитать эксперты - долгосрочный прогноз до 2020 года или среднесрочный до 2015 года. Ну и третий, ключевой момент - это предложенные нами финансовые параметры, 5,5 триллиона рублей, из которых более 2 триллионов - средства федерального бюджета, более половины - внебюджетное финансирование. При этом если посмотреть на указанные суммы в разрезе субъектов, с учетом реализации программы до 2025 года, то картина совершенно иная - не такая уж шокирующая, как могло показаться вначале. - Каков итог согласования подходов к доработке программы? - Итогом совместной работы стали принципиально новые подходы к формированию государственной программы по Северному Кавказу. Во-первых, все государственные программы, которые разрабатываются другими отраслевыми ведомствами, должны проходить оценку Минрегиона. Только после согласования достаточности предлагаемых мероприятий по стабилизации и развитию социально-экономического потенциала СКФО будет возможным внесение указанных программ на экспертизу в Минэкономразвития и Минфин. Поверьте, мы в достаточной степени владеем ситуацией в округе, чтобы адекватно оценить предлагаемые решения. К примеру, катастрофическая ситуация в СКФО с обеспеченностью объектами социальной сферы. Округ традиционно занимает последнее место в Российской Федерации по обеспеченности населения больничными койками. Озабоченность вызывает и высокий уровень детской смертности: второе место в России по этому показателю занимает Чеченская Республика - 16,5%. К сведению, в СКФО для достижения уровня среднероссийской обеспеченности не хватает 1 тысячи 448 детских садов. Подчеркну - не до уровня полного решения проблемы, а до среднероссийской обеспеченности, учитывая, что в среднем по России сложился значительный дефицит в объектах дошкольного образования. А ведь только в СКФО сегодня наблюдается естественный прирост населения и, следовательно, проблема будет с каждым днем усугубляться. К слову сказать, в Ингушетии обеспеченность детскими садами - всего 8%. Это полное безобразие! В той же Ингушетии нет ни одного дворца культуры. Республика в этом году справляет свое 20-летие - а ей, банально, негде отметить это значительное событие. Аналогичная ситуация в округе сложилась в области общего образования и здравоохранения: до среднероссийского уровня не хватает 673 школ, необходимо построить более 270 больниц. И так по каждому направлению. На мой взгляд, мы должны опережающими темпами финансировать СКФО и создавать тем самым нормальные условия для социального обустройства жителей. Строить сады, школы, объекты здравоохранения, спорта и так далее. - Опережающими темпами - это значит вкладывать больше, чем в другие округа? - Безусловно! Как в социальной сфере, так и в экономике есть существенные разрывы с другими субъектами Российской Федерации. Многое говорится о мерах по повышению рождаемости - а там, где рождаемость на достаточно высоком уровне, материально-техническая база учреждений родовспоможения не претерпевает никакой критики. Вы просто не представляете... Я заехал в один роддом, там молодые будущие мамы буквально лежат друг на друге. Рожениц располагают в коридорах! Специалисты, которые работают в учреждениях, бьются, делают все, что возможно, но элементарный дефицит площадей вселяет только пессимизм. Возвращаясь к согласованной позиции министерств по доработке программы. Вторая принципиальная вещь, о которой мы договорились - это то, что по каждому субъекту округа будут приняты свои программы территориального развития. Это не программа социально-экономического развития, это немного другой документ. Программы территориального развития - это мини-госпрограммы по каждому субъекту. Мы уже сейчас ведем подготовку методических рекомендаций по разработке этих программ, чтобы субъекты приступили к работе над ними уже в первом квартале. Таким образом, после того, как мы проанализируем и дадим экспертную оценку всем государственным программам других ведомств, мы увидим общий объем средств, которые пойдут на Северный Кавказ отраслям экономики через указанные программы. Это в разрезе - "сверху". С другой стороны, «снизу», у нас будут готовы все программы территориального развития субъектов. Вот после этого мы уже сформируем итоговый вариант нашей государственной программы. - Когда должно завершиться это согласование "сверху" и "снизу"? - Мы здесь зависим от других федеральных государственных программ. Могу предположить - но, опять-таки, это не от Минрегиона зависит, - что формирование всех других госпрограмм будет завершено ориентировочно в третьем квартале 2012 года. Кстати, отмечу, что у Минрегиона будут функции анализа, мониторинга и подготовки заключения об эффективности реализации отраслевых госпрограмм на территории округа. То есть мы не будем фактически распоряжаться предусмотренными в этих программах финансами, но будем очень внимательно их оценивать и готовить свои предложения. В нашу госпрограмму войдут также все те инвестиционные проекты, которые мы уже сегодня подготовили. Их 372 на общую сумму 1 триллион 300 миллиардов рублей. Госпрограмма будет включать также проекты естественных монополий, общая сумма таких расходов - около 290 миллиардов рублей. Кроме того, в госпрограмму войдут расходы, связанные с развитием Кавказских Минеральных Вод. Это особо охраняемый курортный регион. Плюс расходы, связанные с созданием туристического кластера - КСК (проект "Курорты Северного Кавказа"). Общую сумму средств по госпрограмме пока не назову. Если говорить в целом, то приблизительно бюджетных расходов будет где-то 30-35%, остальные 65-70% будут внебюджетными инвестициями. Я, кстати, не исключаю, что она будет больше 5 триллионов рублей. - То есть 5,5 триллиона - не предел? - Об этом пока говорить рано, но вполне возможно, что финансовые параметры могут быть и больше. - Не скажется ли на развитии округа задержка, связанная с переформатированием программы? - Нет, абсолютно не скажется. На территории округа продолжают работать все ФЦП, которые ранее были утверждены, реализуются инвестиционные проекты, действуют созданные институты развития регионов, но это отдельная тема для разговора. - Почему же новый вариант более эффективный, если в первом варианте за все отвечал Минрегион, а сейчас есть куча ведомств, которые то ли учтут пожелания Минрегиона при согласовании их отраслевых программ, то ли не учтут? Сейчас как-то много "руководителей". - А вы думаете, их не было? - Статус Минрегиона не был выше? - Было то же самое. Мы всегда регулировали развитие округа только с помощью трех ФЦП, ну еще мероприятия в области жилищного строительства, все остальное и так реализовывалось на территории округа без нашего участия. А сейчас мы будем знать, сколько вообще ресурсов поступает в экономику округа, по каким каналам они туда поступают, что делается и планируется в разрезе отраслей экономики, и достаточно ли принимаемых мер. Роль Минрегиона значительно усиливается. РИА Новости 25.01.2012 15:14   Wed, 25 Jan 2012 17:16:00 +0300 /press_office/publications/1770.html /press_office/publications/1770.html Заместитель Министра регионального развития Россиийской Федерации Владимир Токарев о новых правилах работы Инвестиционного фонда Владимир Токарев, заместитель Министра регионального развития Российской Федерации - В 2012 году должна быть завершена работа по созданию региональных инвестиционных фондов. А с 2013-го Инвестфонд РФ должен заработать по новым правилам. В чем суть новых правил работы фонда? - Согласно этим правилам, чтобы получить господдержку из средств Инвестиционного фонда, субъект должен выполнить три основных условия. Во-первых, создать аналогичную структуру на региональном уровне. Однако нужно понимать, что региональные инвестиционные фонды - это не юридические лица. Это часть средств бюджета региона, которые выделяются для поддержки проектов, реализующихся на принципах государственно-частного партнерства. Во-вторых, у субъекта должен быть хотя бы один проект, реализованный без федеральной поддержки за счет средств регионального инвестиционного фонда. Третье условие - наличие готового "портфеля" инвестиционных проектов, претендующих на господдержку. Важно, что новый порядок предоставляет территориям возможность самостоятельно отбирать значимые проекты, которые они будут реализовывать за счет средств федерального Инвестфонда. Деньги регионы смогут получать в соответствии с установленными квотами. То есть общий объем средств изначально делится на всех, и каждый регион вправе рассчитывать на поддержку при соблюдении перечисленных условий. - Предполагалось, что фонд начнет работать по новым правилам уже в 2012 году, поэтому создать собственные инвестфонды регионы должны были в 2011-м. Справились ли они с этой задачей? - Работа в этом направлении ведется активно. В наше министерство поступает довольно много обращений, связанных с созданием региональных инвестфондов. Во многих субъектах для этого уже подготовлены проекты нормативных актов. Но региональные власти ждут поправок в Бюджетный кодекс, окончательно закрепляющих за ними право создавать инвестфонды. Законопроект, разработанный минфином, уже прошел согласование в минрегионе. Сейчас поправки рассматривает правительство. Еще один сдерживающий фактор - неопределенность с федеральной поддержкой. Но, надеюсь, к 2013 году вопрос будет решен. В 2012 году работа по созданию региональных инвестиционных фондов должна быть завершена. Субъекты отберут первые проекты, и в 2013-м региональные инвестиционные фонды заработают в полную силу. - Каким был бюджет фонда в 2011 году и какие проекты были реализованы при поддержке фонда? - В 2011 году для Инвестфонда было предусмотрено 63,8 млрд рублей. Из них 55,9 миллиарда рублей были направлены на финансирование особо значимых общегосударственных проектов. В частности, была продолжена работа по организации скоростного движения поездов на участке Санкт-Петербург - Бусловская, по строительству и реконструкции объектов водоснабжения и водоотведения в Ростовской области, строительству нового Кузнецовского тоннеля. Началось строительство железнодорожной линии Кызыл - Курагино. Реализация этого проекта существенно увеличит доходы бюджета Республики Тыва. Оставшиеся средства фонда пошли на финансирование одобренных ранее региональных проектов и еще восьми новых, реализуемых на территории Северо-Кавказского федерального округа. Это проекты Ставропольского края, Ингушетии, Дагестана, Кабардино-Балкарии. Средства, которые удалось сэкономить в процессе реализации ранее одобренных проектов фонда по результатам торгов и в ходе исполнения госконтрактов, позволили отобрать в 2011 году еще три новых региональных проекта. В их числе - первый реализуемый при поддержке фонда региональный концессионный проект по строительству мостовых переходов в Удмуртии. Благодаря ему пробег автотранспорта на маршруте "Киров - Ижевск - Уфа" удалось сократить на 200 километров, а "Нижний Новгород - Казань - Ижевск - Екатеринбург" - на 180 километров. Другой проект, с "пропиской" в Тюменской области, подразумевает строительство металлургического завода. Еще один - в Тамбовской области - касается развития агропромышленного комплекса региона. - Насколько активно регионы используют схему государственно-частного партнерства? - На примере работы Инвестфонда видно, что они проявляют большую заинтересованность в использовании этого механизма. Несмотря на то, что в 2011 году в Инвестфонде были предусмотрены средства на поддержку новых проектов только для Северо-Кавказского федерального округа, в минрегион поступали заявки и просьбы о выделении средств от региональных властей из других федеральных округов. Это вполне объяснимо. Государственно-частное партнерство предполагает разделение рисков и взаимную ответственность государства и частного инвестора при реализации проектов. А результат того стоит, ведь это создание новых производств и рабочих мест, развитие инфраструктурного потенциала страны. Сегодня механизм государственно-частного партнерства все шире используется, например, в сфере ЖКХ. Только при господдержке за счет Инвестфонда реализуются пять таких проектов. Основная проблема, с которой сталкиваются регионы в процессе использования такой схемы, - поиск частного партнера, готового взять на себя обязательства и выполнить их в срок. Многое здесь зависит от инвестиционной политики региона. Субъекты по-разному справляются с этой задачей: одни - успешно, а другим необходимо действовать более активно. - Какова отдача от проектов, реализующихся при участии средств Инвестфонда? - Государственная поддержка проектов за счет средств Инвестфонда стала хорошим стимулом для частных инвесторов. По имеющейся у нас статистике, один рубль из федерального бюджета позволяет привлечь в среднем от двух до шести рублей частных инвестиций, а в некоторых случаях - даже до 20 рублей. Нужно пояснить, что инвестпроекты, претендующие на получение средств Инвестиционного фонда, изначально отбираются с учетом показателей финансовой, бюджетной и экономической эффективности. Это критерии их инвестиционной привлекательности для инвестора и государства. Реализация проектов позволяет существенно увеличить поступления в бюджеты всех уровней. В качестве одного из примеров можно привести инвестиционный проект по реконструкции участка Оунэ - Высокогорная со строительством нового Кузнецовского тоннеля на участке Комсомольск-на-Амуре - Советская Гавань. Только за счет прямых налоговых потоков на этапе строительства доходы бюджета составят порядка двух миллиардов рублей в год. После ввода участка дороги в эксплуатацию отдача в виде налоговых поступлений будет в среднем 4,5 миллиарда рублей в год. Вложенные в железнодорожный участок средства Инвестфонда за счет налогов окупятся через 20 лет после начала его эксплуатации. Другой пример - проекты в сфере АПК в Тамбовской области, о которых я уже упоминал. Они позволят за 10 лет увеличить налоговые поступления более чем на девять миллиардов рублей, а прогнозный объем внутреннего регионального продукта вырастет на 1,13 миллиарда рублей. Инвестфонд позволяет решать и социальные задачи. При реализации намеченных проектов в той же Тамбовской области будет создано шесть тысяч новых рабочих мест. А если суммировать по всем проектам, которые осуществляются при участии господдержки, то это более чем 150 тысяч рабочих мест. Резюмируя, можно сказать, что работа Инвестфонда препятствует росту безработицы и падению производства в регионах. Реализация новых проектов позволяет загрузить имеющиеся производственные мощности, обеспечить заказами проектные и строительные организации, увеличить наполнение региональных и местных бюджетов. "Российская Бизнес-газета". Сетевое издание. 24 января 2012 г., 00:45 Tue, 24 Jan 2012 09:47:00 +0300 /press_office/publications/1776.html /press_office/publications/1776.html Стас-секретарь - заместитель Министра регионального развития Российской Федерации Юрий Осинцев о поддержке монопрофильных городов Одно из ключевых направлений деятельности Минрегиона России — поддержка монопрофильных городов. За него отвечает Статс-секретарь, заместитель Министра регионального развития РФ Юрий Валерьевич Осинцев. — Юрий Валерьевич, Правительство России около двух лет целенаправленно реализует планы поддержки моногородов. Можно ли сегодня подвести некие промежуточные итоги этого процесса? — Формально этому процессу два года, но если говорить о выделении государством денежных средств, то трем городам из 35 деньги были выделены в августе 2010 года, а остальным в конце ноября — начале декабря 2010 года, получается примерно год назад. А если посмотреть, что сделано, то сегодня полностью готова методика составления комплексных инвестиционных планов (КИП), то есть развития и модернизации городов, и она себя оправдала. В начале 2011 года Министерство регионального развития РФ завершило разработку 335 комплексных инвестпланов. Охваченные ими города были действительно проблемными, люди там работали через день. Сегодня мы имеем опыт временного трудоустройства людей и обеспечения их работой. Задача была не просто платить зарплату, а сделать так, чтобы коллектив не уходил с предприятия и занялся его модернизацией. Такой подход мы применили, например, в Вятских Полянах. Кроме того, появилось экспертное сообщество, которое может помочь разработать планы развития моногородов. Этим в современной России не занимались никогда... — Не было необходимости? — Не чувствовали ее. Только кризис заставил посмот¬реть, что будет с моногородами через 10–15 лет. И многие увидели, что население убывает и надо думать, какими преференциями можно его удержать и что должны для этого сделать власти города и субъекта РФ. А если город стоит на природных ресурсах, мы должны просчитать оптимальную численность населения. Сегодня Минрегион рекомендует, чтобы в КИПах были схемы территориального планирования, чтобы люди видели перспективу развития своего города и те проекты, которые могут быть реализованы. В Тольятти по нашему предложению КИПы обсуждались на рабочих группах, созданных из представителей заинтересованных общественных организаций. Это очень важно, потому что в таком случае и мэру, и администрации области намного легче реализовать проекты, которые есть в этом КИПе. На сегодня те федеральные средства, которые выделены, к примеру, Минэкономразвития России на малый и средний бизнес, полностью освоены. Есть хорошие проекты и хорошие результаты. Средства, выделяемые по линии Фонда ЖКХ на капремонт домов и переселение из ветхого и аварийного жилья, создавали рабочие места непосредственно в самих городах. В Байкальске, скажем, город «заиграл», стал смотреться по-другому, и люди ощутили, что государство понимает их проблемы и всячески способствует их решению. Подобные примеры можно привести по каждому моногороду. А средства, выделявшиеся на поддержку КИПов, мы направляли на создание инфраструктуры — на водоснабжение и водоотведение, автодороги, энергетику и т. п. Есть и три проблемных города, где работа идет, к сожалению, с отставанием. Это Ревда в Мурманской области, Пикалево в Ленинградской области и Байкальск в Иркутской области. Но в последнем случае задержка даже пошла на пользу делу. Там местные власти предложили более разумно использовать федеральные ресурсы, и наша рабочая группа согласилась внести изменения в план. Кроме того, когда прошли конкурсы и тендеры по инженерным сетям, во многих моногородах удалось сэкономить часть средств, и мы предложили оставить им эти деньги. Яркий пример — город Сокол в Вологодской области и его индустриальный парк. Там два якорных инвестора в ближайшее время выйдут на производственные мощности. То же самое можно сказать о Камских Полянах в Татарстане. Минрегион помог им с технопарками, а рабочая группа по модернизации моногородов — в социальном отношении. Туда, на площадку технопарка, пришли дополнительные инвесторы, создали новые рабочие места... Комплексность — это обязательно модернизация градообразующего предприятия, ЖКХ и социальной инфраструктуры. — Итоги в целом положительные? — Да. В моногородах, получивших федеральную поддержку, создано более 15 тысяч рабочих мест. Хотя проекты не везде еще реализованы. Допустим, в Гуково (Ростовская область) закончили инженерную подготовку в декабре 2011 года и реальный инвестор выйдет на площадку уже весной. Такие посылы создают поле инвестиционной привлекательности и заставляют администрацию области думать иначе, а муниципалитеты — создавать проекты, способные заинтересовать инвесторов. Это достаточно сложная и скрупулезная работа — реализация инвестиционных проектов на территории любого города. Она требует и опыта, и времени. И потом, мы прежде всего давали деньги на создание именно новых рабочих мест другой профильности, а любой завод, даже маленький, строится все равно не менее двух лет, включая проектирование. Мы это изначально понимали и знали из зарубежного опыта. — Кстати, использует ли Россия при решении проблем моногородов опыт иностранных государств? Насколько он интересен и применим для нас в решении проблем монозависимости? — Когда нам было поручено заняться моногородами, вице-премьер И. И. Шувалов, курировавший в Правительстве РФ этот вопрос, поручил Минрегиону обобщить мировой опыт. В феврале 2010 года мы провели международную конференцию, где выступали эксперты из Франции, Великобритании, Германии, Японии. Японцы позже европейцев занялись этой темой и высказываются так: «У нас наполовину неположительный опыт». В силу специфики своего менталитета не говорят «отрицательный», но тем не менее... Они привели в пример один свой шахтерский город, который компания Toyota преобразовала в производящий автокомпоненты. Было это совсем недавно, лет десять назад, а в 2009 году они увидели, что нельзя из одного «моно» уходить в другое, и сейчас снова занимаются этим городом. Экономика в любом городе должна быть только многопрофильной! Очень пригодился опыт англичан, и одна из британских инвестиционных компаний сделала проект для Кемеровской области, а потом начала делать и для других регионов. А французы в 2011 году выделили грант для своих экспертов, которые приезжали в Россию на другой международный форум — по обсуждению лучших КИПов для моногородов. Мы пригласили на него представителей всех 335 моногородов, и в общей сложности было около 500 участников. Речь шла, в частности, о проблемах в Нижегородской области, где может быть использован французский опыт. Во Франции в свое время приняли решение децентрализовать производство, вынести его из Парижа, и были созданы так называемые полюса конкуренции — авиационные, атомные, биотехнологические кластеры. Компании, захотевшие сменить прописку, были поддержаны государством. Наши эксперты проанализировали все бизнес-предложения по всем отраслям, и можно сказать, что на нижегородской земле реализуется первый системный опыт кластерного подхода. Кластеры здесь могут быть поддержаны и региональными властями — в том, что касается областных налогов, инфраструктуры. Президент России на Госсовете дал поручение Правительству РФ проработать тему кластеров — так же, как и тему агломераций./ Сегодня вокруг крупных городов образуются агломерации, потому что крупные города — это знания, трудовые и финансовые ресурсы. Все равно люди из малых городов тяготеют к большим. Но часть населения может не переезжать насовсем, не порывать с привычной средой, если мы создадим комфортные транспортные условия. Уже можно говорить о Кемеровской агломерации, Нижнекамской агломерации. Минрегион России системно ведет работу с точки зрения их дальнейшего развития. — Имея уже свой двухлетний опыт по диверсификации экономики моногородов, можем ли мы поделиться опытом с другими странами постсоветского пространства (СНГ), где осталось большое количество аналогичных проблемных городов, но нет целевых программ работы с ними? — Я был поражен, когда мы по другому вопросу общались с делегацией из Китая, и нам сказали: «У нас проблемы те же. Мы же строили города по вашей, советской модели, вокруг больших заводов». И мы договорились, что будем обмениваться соответствующей информацией. А уж нашим коллегам в СНГ практика России однозначно интересна. В первую очередь это касается промышленных регионов Украины и Казахстана. Думаю, другие страны позднее тоже подключатся к процессу. Для неизбежной диверсификации экономики очень важен опыт создания рабочих мест на уровне городов и территорий. Умение работать с инвесторами — очень важный фактор, его просто так, из книжек, не возьмешь, его надо пережить. И наше министерство с удовольствием поделится опытом с соседями. — А насколько успешным было ваше взаимодействие с российскими министерствами и ведомствами? — Коллегам из других министерств хочу сказать отдельные слова благодарности — и прежде всего лично министру финансов А. Г. Силуанову и Минфину России как нашему основному консультанту. Еще мы активно работали с Минтрансом, с Минздравсоцразвития, Минспорттуризмом и Минсельхозом. Нашим партнером является также Министерство образования и науки, потому что, открывая новое производство, надо сразу переучивать кадры. Вообще, как раз сплоченная работа отраслевых министерств дала нам тот опыт, который сегодня есть. — Вы один из руководителей рабочей группы по модернизации моногородов при Правительственной комиссии по экономическому развитию и интеграции. Каковы, на ваш взгляд, дальнейшие перспективы российских моногородов и что Министерство регионального развития РФ планирует делать дальше? — Впервые создана система мониторинга моногородов. К нам раз в квартал стекается информация в электронном виде, мы видим ситуацию в динамике и следим за состоянием моногородов. Примерно через год министерство сможет распространить эту практику на все города России. Кроме того, мы готовим сейчас федеральную подпрограмму по моногородам, рассчитанную на срок до 2020 года, и обсуждаем разные варианты поддержки, включая гранты по приоритетным для страны отраслям народного хозяйства. Имеющиеся наработки дают дополнительные возможности для размещения производительных сил, создания новых городов. Так, в Волгоградской области на базе станции Котельники будет построен новый город, там будут добывать калийную соль. Это уникальный опыт, им занимается частная компания, но мы вместе с ней участвуем в проекте. Новый город появится рано или поздно и в Мурманской области с развитием Штокмановского газового месторождения. Там необходимо будет сразу делать современную инженерную инфраструктуру. Это даст сильнейший импульс развитию новых технологий в сфере городского хозяйства, будет стимулировать инновационную деятельность и предпринимательскую активность населения. В 2011 году заявки всех моногородов, которые обращались в Минэкономразвития за получением средств для малого и среднего бизнеса, были рассмотрены в первую очередь. То же было с обращениями в Фонд поддержки ЖКХ, хотя дополнительные средства в федеральном бюджете отсутствовали. Отраслевые миниской Фстерства также в приоритетном порядке рассмат¬ривают заявки от моногородов в рамках федеральных целевых программ. Такова принципиальная позиция Правительства РФ, и наша задача — продвигать прежде всего те проекты, которые стимулируют создание наибольшего количества рабочих мест. По данным Минрегиона, наиболее перспективные в этом отношении отрасли — сельское хозяйство и туризм. Журнал "Бюджет", 11 января 2012 г.   Wed, 11 Jan 2012 10:13:00 +0300 /press_office/publications/1743.html /press_office/publications/1743.html Глава Минрегиона Виктор Басаргин рассказал «Известиям», почему институт представителей президента нельзя упразднять. На Госсовете 26 декабря в Кремле главным ньюсмейкером неожиданно стала глава Совета Федерации Валентина Матвиенко. Она предложила президенту России упразднить его полпредов. «Институт полномочных представителей президента в регионах, я считаю, изжил себя», - заявила Матвиенко на Госсовете, посвященном децентрализации. По ее мнению, вместо этого «можно создать представительство, скажем, Минрегиона» или «ввести министров по делам территорий с четкими функциями и четкими полномочиями».<…> <…>Судьба полпредов действительно обсуждается на самом верху, признал президент Дмитрий Медведев. Однако окончательного решения по этому вопросу нет. «То, что в нынешней ситуации, когда и экономическая жизнь весьма непроста, и общественная жизнь пришла в движение и, очевидно, что нам пора менять целый ряд политических подходов, нужно обсудить и эту проблему», - лишь заметил глава государства. Идея Матвиенко интересная, однако институт полпредства не изжил себя, сказал министр регионального развития Виктор Басаргин в беседе с корреспондентом «Известий». - Я сам прошел школу полпредства (в 2000-2001 годах Басаргин  был начальником управления аппарата полпреда президента в УФО, затем до октября 2008 года замполпреда - "Известия") и считаю, что еще очень много предстоит сделать на территориях. Все, что касается выстраивания вопросов с разграничениями полномочий, единого законодательного пространства, вот это они все это сделали. То есть система сложилась в целом. Ведь сегодня никто не бросил камень в адрес этой системы, которая сегодня существует как с точки зрения управления, так и с позиции финансовых составляющих, - считает министр.  Однако, по его мнению, институт полпредства надо совершенствовать и брать пример с Северо-Кавказского федерального округа. «Когда один из вице-премьеров наделен  и функциями исполнительной властью, и полномочиями от администрации президента. По этому сценарию может пойти развитие», - говорит Басаргин. Что же касается замены полпредов на представителей от Минрегиона, то министр заявил: его ведомство никогда не занималось политическими вопросами. «Мы смотрим с точки зрения  инвестиционной привлекательности регионов, бюджетного выравнивания, оценки эффективности деятельности органов власти. У полпредств задач побольше, в том числе задачи, связанные с налаживанием политического климата в том или ином регионе», - сказал Басаргин. <…> «Известия» Сетевое издание.  26 декабря 2011, 21:14 Tue, 27 Dec 2011 13:47:00 +0300 /press_office/publications/1744.html /press_office/publications/1744.html Минрегион планирует направлять на развитие моногородов по 5 млрд руб   Успеют ли российские моногорода покончить с чрезмерной зависимостью от градообразующих предприятий до того, как случится очередной кризис? Почему труднее всего помогать "автоградам"? Об этом, а также о неожиданных преимуществах туристических и сельскохозяйственных проектов по сравнению с более технологичными рассказал корреспонденту РИА Новости Руслану Салахбекову заместитель министра регионального развития России Юрий Осинцев. ПУСТЬ КРИЗИС БУДЕТ МЯГЧЕ - Можно ли сейчас, в конце 2011 года, наконец, сказать, что моногорода вышли из кризиса? Получили ли люди работу, вернулись ли к прежним доходам? И удается ли увести такие города от монопрофильности, чтобы избежать проблем в будущем? - В моногородах главная проблема - диверсификация экономики. В Тольятти, где более половины людей на "АвтоВАЗе" были высвобождены или работали по графику, сегодня, по сути, кризис миновал: программа по утилизации автомобилей дала системный толчок, совместные проекты с "Рено" - это все вывело предприятие на обеспечение занятости. Плюс досрочно ушли на пенсию люди предпенсионного возраста - сокращена численность практически на 30 тысяч человек. Все эти меры сказались, и вроде бы ситуация стабилизировалась. Но от этого диверсификации экономики города де-факто не произошло. Задача в том, чтобы в кризис город более мягко проходил все кризисные явления, чтобы в городе было не одно отраслевое предприятие, а хотя бы два, а лучше - больше. А также малый и средний бизнес, который эффективнее проходит кризис - но он у нас в России сегодня развит в разы меньше, чем в развитых странах. Правительство в кризис поддержало 35 городов - это те проекты, которые не связаны с базовой отраслью города. Индустриальные парки, сельскохозяйственные проекты. Если брать в пример Сатку в Челябинской области - то это туристический проект, который создает рабочие места. Туристический проект и в Байкальске - в зоне Байкала невозможно разместить никакое новое производство из-за экологических требований. - Пытаетесь "уравновесить" туризмом Байкальский ЦБК? - Вообще туризм, как и сельское хозяйство, дает больше всего рабочих мест. В промышленности - в основном 100-300 человек на предприятии. Ну, тысяча - это уже очень большой проект. В сельхозпроектах, как правило, под тысячу рабочих мест, в туризме - от 5 тысяч и выше. В туристических кластерах очень широкая гамма возможностей по сопровождению объектов - гостиницы, малый бизнес, различные сервисы. Еще мы с Минтрансом смотрели, как ускорить движение из Байкальска до Иркутска как центра авиасообщения - пока там на автомобиле четыре часа, по железной дороге три с половиной. Нам вообще в стране как воздух необходимо скоростное сообщение. Мы сегодня только наработали опыт, как государство может стимулировать развитие другой отрасли в городе. И самое главное, что мы сделали методику составления комплексных инвестиционных планов (КИПов) развития городов, и сегодня не только моногорода, а все остальные города получили инструмент, чтобы увидеть свое развитие в долгосрочной перспективе. Методика работы с моногородами уже позволяет субъектам федерации - а именно субъекты отвечают за программы в моногородах - шагнуть дальше. В Нижегородской области уже сделали комплексные инвестиционные планы для всех городов. НЕУТЕШИТЕЛЬНЫЙ ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ - На примере зарубежных стран можно сказать, что решение задач, связанных с диверсификацией экономики в моногородах, занимает в среднем 7-12 лет. И за год, за два такие вопросы не решаются. - Сегодня мы нарабатываем меры, критерии, в декабре мы введем автоматизированную систему ежеквартального мониторинга моногородов Российской Федерации, и это будет серьезный инструмент, позволяющий нам вместе с субъектами смотреть, как происходят те или иные изменения, как работают, или не работают комплексные планы. Государство поддерживает федеральными деньгами, как правило, один-два проекта, причем не проект, а инженерную инфраструктуру для его реализации. И на эту инфраструктуру деньги получили в основном в ноябре-декабре прошлого года. Практически во всех 35 городах она завершена. У нас только два города, которые этого не сделали, потому что не было критериев отбора земельного участка. В Пикалево дважды менялась площадка размещения новых объектов, и они приступили к инженерной инфраструктуре только в конце этого года. То же самое - Ревда Мурманской области. Остальные практически все завершили, а два города завершат буквально на этой неделе подготовку инженерной инфраструктуры и уже начнут реализацию проекта. В комплексных планах 35 городов предусмотрено, что новые производства начнут работать, как правило, в середине 2012-го - 2013-м годах. Уже начата реализация проектов только буквально в трех-четырех городах. В Соколе (Вологодская область), они уже в индустриальном парке один завод запустили. В Татарстане Камских Полянах. То есть там, где уже что-то было субъектами частично глубоко проработано. Есть субъекты-лидеры, которые умеют привлекать инвесторов, содействовать развитию. Татарстан, Вологодская область, Калуга, Свердловская область, Кемеровская область. Это те передовики, которые, не дожидаясь мер государственной поддержки, начали создавать условия для диверсификации экономики, и мы просто ускорили реализацию их планов своей государственной поддержкой. - Вы говорите, что новые производства откроются в 2012-2013-м годах, то есть как будто уже через год-два. С другой стороны, вы ссылаетесь на мировой опыт, согласно которому на диверсификацию нужно 7-12 лет - получается, нам все-таки нужно ждать столько лет и надеяться, что не ударит новый кризис? - Нет, почему. Комплексные инвестиционные планы - их 335 - все в этом году закончили и сдали. И независимо от государственной поддержки субъект вместе с муниципалитетом и инвесторами уже начали реализацию тех или иных мероприятий, позволяющих диверсифицировать экономику. То есть дожидаться не будем. Другое дело, что мы просили, чтобы в планах до 2020 года доля монопредприятия в экономике города была менее 50%. Вот на эти цифры без господдержки они выйдут не к 2015-2020 году, а еще позже. Вот в этом плане им нужна государственная поддержка. А ряд субъектов - такие, как Сокол Вологодской области - уже первое производство запустили. - Доля менее 50%, о которой вы говорите, это же и есть защита от возможного будущего кризиса. То есть более или менее спокойно вздохнуть можно будет как раз году к 2020-му - когда, например, уже не весь Тольятти будет работать на "АвтоВАЗе". - Ну, и сейчас не весь работает - сейчас завод, вы знаете, поднялся, и объемы неплохие. Но тем не менее проблематика монозависимости в Тольятти осталась. Так же как она осталась в Набережных Челнах. КАК ПОМОЧЬ ТАК, ЧТОБЫ ПОМОГЛО - Какие города тяжелее всего вытащить из монозависимости? - Конечно, у нас самые тяжелые шахтерские города - это в основном в Кемеровской области, в Ростовской, и автомобилестроительные - это Тольятти, Набережные Челны. Мировой опыт показывает, что автомобильные города - одни из сложнейших. Во-первых, они по численности всегда больше. Даже если мы в Тольятти создадим, допустим, как в Соколе, порядка 400 рабочих мест, то это, сами понимаете, ничего не решит. - Ну да, в Тольятти более 700 тысяч населения... - В Соколе, кстати, только на первом этапе создали 400, там будет создано больше, потому что у нас план по первым городам - до 2015 года создать более 200 тысяч рабочих мест. А в Тольятти было принято правительственное решение о создании особой экономической зоны, чтобы там можно было создавать тысячи рабочих мест на новых предприятиях. По графику они начали строить инженерную инфраструктуру в особой зоне Тольятти в этом году. - К этим городам, автомобильным и шахтерским, особый подход? - Он особый, потому что они крупные. У нас крупных городов всего пять, и среди них Челны и Тольятти. Шахтерские поменьше, но, тем не менее, Прокопьевск - 200 тысяч населения, и он реально сложный. - Как ситуация по безработице и доходам в моногородах выглядит в цифрах? - Например, Гаврилов-Ям, Ярославская область: безработица на начало 2010 года была 9%, сегодня, на конец 2011-го - 4%. Пикалево: безработица была 5,4%, сейчас - 1,1%. Сатка, в которой мы делаем туристический кластер: было 6%, сейчас 3%. Камские Поляны - это, вы знаете, атомная станция, которая не была построена в Татарстане, то есть там в принципе нет производства. Там мы вместе с субъектом индустриальный парк создали, и безработица была 18,5%, сейчас 7%. То есть уже, по сути, половина мер в той или иной степени реализована. И это касается не только занятости, но и заработной платы. Если зарплата, например, в Соколе Вологодской области, где создается индустриальный парк, до кризиса была 12 тысяч 035 рублей, то сегодня, на 1 декабря, - 14 тысяч 800, это средняя по городу. По безработице они вышли на докризисный уровень, и по уровню зарплаты уже хорошо движутся. Намного эффективнее строительство не одного предприятия, а подготовка площадки для индустриального парка, вместе с господдержкой, инженерной инфраструктурой. Когда имеется "якорное" предприятие, под которое мы заводим инженерную инфраструктуру, заложив больше мощности по инженерке, можно дополнительно создать еще ряд предприятий. И вот в Соколе уже в 2012 году еще два предприятия откроют на этой территории. Сегодня новые производства по численности в десятки раз меньше, чем какое-либо действующее в этом секторе предприятие. Сегодня предприятия средней крупности - это от ста до пятисот, в лучшем случае тысяча человек. - С одной стороны, повышается производительность труда, с другой - это не решает проблему безработицы. - Да. Поэтому когда в индустриальный парк уже пришел "якорь", то там уже создана инфраструктура, есть уже наработки, пройдены все процедуры. Самые долгие процедуры - это оформление земли и согласование всех подключений. И вот индустриальный парк позволяет всю эту административную шелуху снять, и следующий, кто приходит, получает все в разы быстрее. Вот буквально в сентябре или октябре в Чистополе (Татарстан) мы провели совещание на площадке индустриального парка - у них было пять "якорных" инвесторов, но на совещание приехали люди, послушали, и после этого у них стало 12 инвесторов. То есть им рассказали о принципах оформления земли, о принципах присоединения, о льготах - о тех вещах, которые приняты на уровне субъекта для поддержки в этой промышленной зоне. С точки зрения государственной поддержки правильнее помогать так, чем одному точечному проекту, который создаст пусть даже 500 рабочих мест. Здесь мы создаем сразу уже тысячи рабочих мест, потому что и в последующие годы приходят производства, это уже синергетический эффект получается. ОТВЕЧАТЬ ДОЛЖЕН ГУБЕРНАТОР - Мы в своих методических материалах рекомендуем создавать так называемые региональные корпорации развития. Они есть в Калуге, в Татарстане. У кого-то это агентством названо - можно называть как угодно, но, по сути, это тот институт, который, во-первых, рассматривает все проекты, которые хотят реализовать в том или ином месте, а во-вторых, упрощает процедуру согласования. То есть на своей площадке со всеми - с водоканалом, электросетями, газосетями, дорожниками, железной дорогой - он согласовывает вопросы в десятки раз быстрее. И, как правило, этот институт подчинен напрямую губернатору. Мы всем показываем на примере Калужской области - у них месяц прохождение всех согласительных документов. - Включая выделение земли? - Все вместе. Если есть схема территориального планирования субъекта, и они определили, что и в каком городе они развивают - а в Калуге они это уже сделали - то земля уже вся зарезервирована. Мы вместе с Внешэкономбанком летом этого года провели совещание корпораций развития - потому что чуть меньше 20 субъектов создали такие корпорации, но работают только несколько. Это Татарстан, Калужская, Кемеровская, Вологодская, Свердловская области. Остальные созданы и числятся - вот, мол, мы их создали. Очень многое зависит от субъекта. Почему за составление плана комплексного развития моногородов отвечает не мэр, а замгубернатора? По сути, ответственный получается губернатор. Потому что очень важно, чтобы субъект помогал, потому что есть полномочия по согласованию муниципальные, а есть субъектовые. На примере Свердловской области: у них три города попали впервые 35 - и в каждом городе была рабочая группа с участием этого зама. И те вопросы, которые касались субъекта, решались автоматически через этого ответственного человека. - Каково соотношение федерального финансирования и регионального? - Мы уменьшаем долю федерального софинансирования и увеличиваем долю регионального. В 2010 году у нас 90% вкладывало государство, 10% - субъекты. В этом году мы предлагали пятьдесят на пятьдесят. Потому что у субъекта тоже много различных программ, и мы настраиваем субъект на то, чтобы все его возможности - и административные, и остальные - были включены. В этом году у нас получилось немножко больше - 35% вкладывало государство, 65% - субъект. Тем не менее, мы считаем, что в этом году у субъектов ситуация по исполнению в разы лучше, чем в прошлом году. Если в прошлом году практически все секвестировали свои бюджеты, то в этом году у большинства профицит. А вообще мы субъектам говорим: вы сами управляйте развитием своих городов. Потому что иногда, может быть, лучше помочь городу, который рядом с моногородом, и решение транспортных проблем снимает там проблему занятости. Если туда, допустим, 10 или даже 30 минут езды на общественном транспорте. Мы в этом году закончили все восемь стратегий федеральных округов. И, конечно, те проекты, которые там одобрены, являются локомотивами регионального развития. На примере ряда проектов мы видим дефицит рабочей силы в тех территориях, где эти проекты будут реализованы, и здесь у нас выходит на первый план мобильность трудовых ресурсов - мы начали говорить об аренде жилья. Пока у нас как такового рынка дешевого жилья нет. Стратегии федеральных округов позволяют субъектам видеть точки государственного интереса в тех или иных проектах, которые будут поддержаны. Мы сегодня говорим, что субъекты - те, кто уже сдали свои региональные стратегии, а половина уже сдала - должны их пересмотреть в рамках стратегий федеральных округов. РИА Новости. 26.12.11. 17:51 Tue, 27 Dec 2011 13:00:00 +0300 /press_office/publications/1740.html /press_office/publications/1740.html В ходе конференции обсуждались такие вопросы как итоги реформы ЖКХ, готова ли Россия к отказу от посредничества УК при платежах за коммунальные услуги, какие преимущества дает новая форма квитанции по оплате жилья и коммунальных услуг Вступительное слово ведущего Добрый день! Мы приветствуем интернет-аудиторию РБК, журналистов, собравшихся в пресс-центре медиахолдинга, и нашего гостя – заместителя министра регионального развития РФ Анатолия Попова. Здравствуйте, Анатолий Александрович! Сегодня мы будем говорить о сфере жилищно-коммунального хозяйства. Ее реформирование идет многие годы. Когда мы почувствуем реальный эффект от этих преобразований? Этот вопрос волнует абсолютно всех россиян. Вопрос: Каковы итоги реформы жилищно-коммунального хозяйства, которые проводятся в России в течение уже нескольких лет? А.Попов: Во-первых, сразу хочу сказать, что, наверное, пока так еще рано вопрос ставить: каковы итоги реформ, потому что процесс реформирования жилищно-коммунального хозяйства идет, и на сегодняшний день находится в своей активной фазе. Кроме того, реформирование идет по самым разным направлениям, потому что жилищно-коммунальный комплекс представляет собой совокупность различных отраслей, направлений. Реформирование идет и в сфере управления жилищно-коммунальным хозяйством, и в сфере его отдельных отраслей - это вода, водоотведение или канализование, как сейчас говорят, тепло, энергетика и другие. И всему этому комплексу мы стараемся придать системность и взаимоувязанность. Реформы идут, в настоящее время основное внимание уделяется реформированию управления жилищным кодексом. В этом году был принят 123-й закон, который внес поправки в Жилищный кодекс, которые являются, прежде всего, поправками именно по управлению многоквартирными домами. В развитие его сейчас ряд нормативно-правовых актов уже принят, ряд готовится к принятию, они находятся в стадии согласования. Это и 731-е постановление, которое было принято 24 сентября 2010г., и 459-е, уже 10 июня 2011г., в развитие 731-го, что касается раскрытия информации. Что касается отраслевых, то впервые за всю историю нашей страны был принят отраслевой закон "О воде", поскольку мы все знаем, что, с одной стороны, обеспечение водой, а с другой - очистка сточных вод у нас является одной из главных проблем и здоровья человека, и охраны окружающей среды. И в этом достаточно много сделали. Если говорить о конкретных примерах, то город Санкт-Петербург у нас в этом году впервые вышел на нормы по очистке вод, которые были установлены для всех балтийских стран. У нас значительно в ряде городов снизилась заболеваемость, которая вызвана состоянием воды. У нас в настоящее время уже разработан целый ряд нормативно-правовых актов по теплоснабжению. Наконец, в этом году вышло и скоро вступит в полном объеме в действие 354-е правило предоставления коммунальных услуг. Шаг за шагом мы идем по тому пути, чтобы у нас сфера жилищно-коммунального хозяйства стала оптимальной для потребителей, для населения, был наведен порядок во взаиморасчетах. На последнем совещании, которое проводил глава правительства В.Путин на Саяно-Шушенской ГЭС (и я в нем принимал участие), несмотря на то, что совещание было посвящено вопросам электроэнергетики, но оно также затрагивало и вопросы ЖКХ. Я сразу хочу сказать, что я и министерство в целом не разделяем ту позицию, которая есть у многих средств массовой информации (СМИ), когда на протяжении многих лет все, что происходит в ЖКХ, выдается только в негативном свете. Безусловно, есть масса проблем, они есть и пока еще остаются. Но мы над ними работаем, но все-таки надо сказать, что в целом ЖКХ обеспечивает наше население теми услугами, которые необходимы. Не зря, наверное, любые отдельные случаи – упала сосулька из нескольких миллионов домов или где-то что-то отключается, - сразу благодаря вам (мы, безусловно, ценим эту работу) становятся достоянием всей страны, то есть какие-то сбои сразу становятся известны. В целом у нас давно уже исключены случаи, когда происходят отключения целых городов или микрорайонов в крупных городах, которые бывали в 1990-е годы, когда, бывало, неделями сидели без света, воды или тепла. Те казусы, которые происходят (например, в прошлом году в г.Варнаваре Красноярского края, но и там, несмотря на 45-градусный мороз, быстро были приняты все необходимые меры, или в Архангельской области), находятся под контролем. Я думаю, что сейчас мы не можем сказать, что у нас массово народ или замерзает, или остается без воды и т.д. Несмотря на все это, мы не можем согласиться с тем, что ЖКХ – это сплошь один негатив. Но, тем не менее, мы признаем, что проблем хватает, и прежде всего проблем со сферой управления и с состоянием расчетов. Я приведу пример по Московской области. У нас обращения в жилинспекцию делятся примерно так: только 15% граждан обращаются непосредственно за разъяснением стоимости тех или иных услуг образования тарифов и 52% - по деятельности управляющих компаний (УК). Это говорит о том, что у нас народ такой: надо больше заплатить - заплатим. Но надо понимать, куда идут эти средства. И поэтому последние примерно полтора года основное внимание в деле реформирования именно было посвящено наведению порядка в этой сфере, и тут я могу более подробно рассказать. Вопрос: Вы неоднократно заявляли о том, что существующий уровень тарифов зачастую не позволяет компенсировать расходы предприятий жилищно-коммунального комплекса. Какими они должны быть? А.Попов: К сожалению, это так. Обусловлено это целым рядом причин, и прежде всего – постоянным ростом цен на энергоносители, на электроэнергию. Я вами приведу такую цифру – сами по себе на 70% жилищно-коммунальные предприятия являются неким промежуточным звеном, то есть сами они не формируют стоимость этих тарифов, которые складываются из цен на энергоносители, цен на электроэнергию, на налоги. До 70% тарифов это не касается непосредственно сферы ЖКХ. Поэтому инвестиционная составляющая, к сожалению, у нас снижается. Если 20 лет назад в 1991г. у нас инвестиционная составляющая в расходах была 29%, то по 2010г. – это только 11%, то есть сокращение почти в 2,7 раза. Это говорит о том, что нет возможности менять сети, нет возможности их реконструировать. Недомодернизация ЖКХ колоссальная. Когда 1 ноября В.Путин проводил совет по местному самоуправлению при президенте в Великом Новгороде, он озвучил цифру, что на сегодняшний день у нас недостает 6 трлн руб. для модернизации ЖКХ, это 6 трлн руб. для того, чтобы его довести до нормативного состояния, потому что по отдельным сетям у нас износ доходит 60-70% и выше. Почему это произошло на переходе от одной экономической системы к другой, понятно. В советские времена ЖКХ было просто сферой госдотаций, госвложений. Огромное количество сетей – канализационных, водопроводных, прочих станций находилось на балансах предприятий. Затраты покрывались за счет них. Работает, к примеру, там нефтеперерабатывающий завод или автомобильный, у него на балансе жилой фонд и вся коммунальная инфраструктура, и за счет своей основной деятельности они покрывали затраты. Когда это все было реструктуризировано, когда жилье перешло в собственность частных лиц, тоже самое произошло с инфраструктурой, которая была передана на балансы муниципальных образований - просто-напросто средств на это не было. Те перекосы в ценообразовании, о которых мы говорили и говорим, конечно, не дают возможности на сегодняшний день полноценно модернизировать. Поэтому стоит вопрос, и правительством в этом году был принят разработанный нашим министерством план по привлечению частных инвестиций в жилищно-коммунальное хозяйство. Сейчас по этому плану разрабатывается также целый ряд нормативно-правовых актов. На сегодняшний день федеральный бюджет денег на жилищно-коммунальное хозяйство практически не тратит. Это надо знать, и жилищно-коммунальное хозяйство не является такой большой затратной статьей федерального бюджета. У нас есть только программа "Чистая вода", это всего-навсего 3 млрд руб. на всю страну на модернизацию систем, и по модернизации по отдельным объектам еще 3 млрд. Вот и все средства на жилищно-коммунальное хозяйство в федеральном бюджете. Есть Фонд содействия реформированию ЖКХ, но я хочу подчеркнуть, что фонд не занимается инфраструктурой. Фонд занимается переселением из ветхого, аварийного жилья и капитальным ремонтом жилого фонда. Эта проблема есть, но теми мерами, которые сейчас правительство принимает, она будет решаться. Понятно, что есть огромное количество проблем внутри жилищно-коммунального хозяйства, есть неэффективное использование средств, есть случаи непосредственно злоупотребления, воровства, если называть вещи своими именами. Все это так, но и общеэкономическая, макроэкономическая ситуация пока не позволяет проводить модернизацию на должном уровне. Вопрос: О желании выйти на рынок коммунальных платежей заявила Ассоциация коллекторских агентств. Уменьшат ли их сотрудники долг в 300 млрд руб.? Удастся ли им взыскать с должников причитающееся? А.Попов: Для того, чтобы полноценно ответить на этот вопрос, нам хотелось бы понять замысел коллекторских агентств, как они представляют свое участие в этом серьезном деле. Мы любую помощь в этом отношении только приветствуем, но чтобы оценить последствия их участия, как это будет происходить, конечно, нам нужно прежде всего понимать, каким образом и что они хотят делать. Например, на нашем же заседании по Тверской губернии при миллиардных долгах служба судебных приставов смогла взыскать в пользу Газпрома 6 миллионов, при долге там в 1,5 миллиарда. Сами понимаете, это капля в море, а как будут действовать коллекторские агентства на этом рынке - вопрос сложный. Видимо, хорошо взыскивают тогда, когда можно взыскать, а когда происходят такие ситуации, о которых я вам говорил, тут, видимо, сложнее. Но в любом случае мы хотя бы желание помочь приветствуем и надеемся, что эффективность будет от этого, поэтому готовы сотрудничать Вопрос: Растет количество жалоб, поступающих в Роспотребнадзор, на необоснованные платежи за услуги ЖКХ. Какие методы борьбы с этим предлагает Минрегион? А.Попов: Во-первых, любые случаи необоснованного завышения цен должны фиксироваться. У нас есть Федеральная служба по тарифам, в каждом регионе на местах есть региональные энергетические комиссии, которые за этим следят, есть жилищные инспекции. Сейчас именно теми нормативно-правовыми актами, которые были приняты за последнее время, даны самые широкие полномочия, и поэтому всегда любое повышение тарифа, любое повышение цен на услуги должно быть обосновано. Если оно необоснованно, то принимаются меры по его отмене и по наказанию виновных. У нас на местах, в субъектах Федерации, у муниципалитетов есть все возможности для того, чтобы эти процессы регулировать. На федеральном уровне мы цены и тарифы не устанавливаем. Вопрос: Давайте коснемся темы тарифов. Как изменятся тарифы на услуги ЖКХ в 2012г.? Удастся ли удержать рост тарифов ЖКХ в рамках запланированных 15%? А.Попов: Рост тарифов удержать удастся. С 1 января у нас никакого роста тарифов не будет вообще, и только с 1 июля будет рост тарифов в пределах 6% - это с совокупного платежа, а не по отдельным частям. Мы сейчас в большей мере перешли от анализа непосредственно цен, так как у нас цены и платежи - это разные цифры, к анализу и мониторингу по платежу граждан. Совокупный платеж граждан с 1 июля вырастет в пределах 6% по всем регионам страны, ни в одном регионе он превышен не будет. Если он будет превышен, это будет предмет отдельного разбирательства. <...>   top.rbc.ru/society/22/12/2011/631364.shtml Thu, 22 Dec 2011 12:52:00 +0300 /press_office/publications/1735.html /press_office/publications/1735.html В 2011 и 2012 годах на территории Северо-Кавказского федерального округа планируется реализовать 135 инвестпроектов общей стоимостью более 400 миллиардов рублей, заявил глава Минрегионразвития РФ Виктор Басаргин на совещании в Гудермесе Из этих 135 проектов 99 уже реализуются, их общий объем инвестирования - 270 миллиардов рублей. Работы 36 проектам на сумму 132 миллиарда рублей начнутся в 2012 году. В ходе совещания Басаргин выдвинул предложение о создании комплексной информационной системы для обеспечения инвестиционной деятельности. По его мнению, эта система даст возможность оперативного информирования участников инвестиционной деятельности, обеспечит мониторинг всех процессов и будет способствовать снижению административных барьеров. По мнению главы Минэкономразвития РФ Эльвиры Набиуллиной, темпы прироста малых компаний должны составлять 10-15 процентов, чтобы догнать среднероссийские показатели. Что касается стимулирования молодежи к предпринимательской активности, то основной инструмент здесь - это региональные программы развития и поддержки малого и среднего бизнеса. Набиуллина обратила внимание руководителей субъектов СКФО на вопросы имущественной поддержки малых предприятий. Так, по ее словам, количество выкупленных помещений под малый бизнес по действующей льготной схеме составляет всего 452, а это лишь один процент от общероссийской цифры. В то же время министр отметила хорошую динамику прироста объема выданных в регионе кредитов. В 2010 по отношению к 2009 году прирост составил 73 процента, в то время как в среднем по России - 56 процентов. Доля просроченных задолженностей в СКФО, напротив, ниже, чем среднероссийский уровень - 6,9 против 8,9 процентов. Напомним, заседание правительственной комиссии по развитию СКФО проходит в Гудермесе с участием премьер-министра Владимира Путина, глав федеральных министерств и руководителей субъектов Северо-Кавказского федерального округа.   www.rg.ru/2011/12/20/reg-skfo/basargin-anons.html Wed, 21 Dec 2011 11:57:00 +0300 /press_office/publications/1733.html /press_office/publications/1733.html Отказ правительства в 2011 году от масштабной поддержки моногородов — приоритета "антикризисной" социальной политики правительства в 2009 году — не был де-факто отказом: их финансирование просто ушло на второй уровень бюджетной системы. После завершения в 2012 году работы над структурой территориального планирования Минрегион планирует "зашить" проблемные моногорода в более крупные проекты промышленных агломераций, рассказал в интервью "Ъ" заместитель министра регионального развития Юрий Осинцев. — Как получилось, что в этом году Белый дом не дал денег на продолжение программ в моногородах? — Во-первых, я бы не хотел так говорить, что не дали денег. Вы имеете в виду 2011 год и что дали 1,5 млрд и это в 22 раза меньше, чем в 2010 году? — И только после требования президента. — Это вопрос стратегический. И позиция президента абсолютно правильная, потому что нужна программа. Чтобы сделать программу, не были готовы ни муниципалитеты, ни субъекты РФ. Проблемой является и то, что уровень подготовки мэров, сити-менеджеров моногородов, оставляет желать лучшего. Разработать программы в таких условиях сложно. А в результате до октября 2011 года в них не использовались даже средства на развитие малого бизнеса, выделенные еще в 2010 году. Поэтому они и не заявлялись на 2011 год — у них остались «переходящие» ресурсы с прошлого года. С 2013 года схемы территориального планирования должны быть разработаны, и каждый город должен знать перспективы своего развития — ну хотя бы до 2020 года. Но то, что мы видим, из тех городов, которые сдали нам планы развития, мало кто до 2020 года заглядывает, в основном — 2015-й. Нет специалистов, некому готовить такие стратегические документы, да и часто муниципальная власть приходит на эти посты, чтобы заработать денег, трудоустроить родственников, и не заглядывает в будущее. — Но есть же политические ограничения — выборность местной власти не позволяет ввести квалификационные требования… — Тут я не соглашусь. Выборная власть — это очень хорошо. Но жители должны научиться спрашивать с нее за то, чтобы их город не съеживался, а развивался. В конце концов, как выбрали — так и сняли. Создай команду профессионалов, а не меняй всех по родственному принципу. Среднее чиновничье звено должно быть квалифицированным и постоянно повышать квалификацию — подготовка, переподготовка на уровне современных требований. И особенно это касается сити-менеджеров. Это наемные менеджеры, и спрос с них должен быть такой же, как с топ-менеджеров любой крупной компании. Вот показатели, не достиг — убрали и применили штрафные санкции. Сегодня мы с РАНХиГС готовим такую программу для сити-менеджеров, а в союзе российских городов создана ассоциация городских управленцев. В США, например, сити-менеджером может быть назначен человек, который зарегистрирован в ассоциации, который имеет два высших образования, причем одно — юридическое или экономическое, и у него должно быть три года госслужбы. Не важно, на муниципальном, федеральном или на уровне штата, но он должен понимать, что такое власть. И его ассоциация рекомендует: вот для такой численности города у нас есть список сити-менеджеров. Так ошибки минимизируются. — Это похоже на институт арбитражных управляющих? — Совершенно верно. И губернаторы, когда предлагают людей на пост — в основном они предлагают,— должны это понимать: сначала обучите человека, а потом ставьте на управление городом. Что мы творим-то? — Законодательно эти идеи как-то будут фиксироваться? — Это должно быть саморегулируемое сообщество. И мы сейчас через Союз российских городов эту ассоциацию поддерживаем. Потому что мы не должны напрямую лезть на этот уровень. И это хорошая иллюстрация к тезису о том, что проблемы моногородов не могут быть решены быстро и наличием большого количества денег — они должны решаться системно. И решаются системно, в первую очередь в городах, где строятся бизнес-инкубаторы. У нас Тольятти — яркий тому пример. Благодаря деятельности в рамках бизнес-инкубатора они активно заняли часть населения в малом и среднем бизнесе. Очень активно — но это город, где 750 тыс. жителей. Но там инфраструктура, там среда и так далее. То же самое Череповец. И тоже полмиллиона жителей. К тому же Минфин в этом году жестко отстаивал свою позицию по финансам. Около 1 млрд руб. моногорода получили по линии фонда ЖКХ. Малый бизнес в этом году получил примерно столько же, сколько хотели освоить моногорода. Мы провели вместе с Минэкономики совещание, на котором всем субъектам и всем муниципалитетам сказали: сколько ваши моногорода попросят денег на развитие малого бизнеса — под программы, там критерии очень жесткие,— столько мы постараемся с Минэкономики вам предусмотреть. И это было сделано, просто они не были «окрашены», как в прошлом году. — То есть в этом году деньги «убрали» на второй уровень бюджетной системы, на уровень субъектов РФ? — Да. Почему это было сделано? Потому что, к сожалению, те 2 млрд руб., которые выделялись в 2010 году, освоены были только в 2011-м. Малому бизнесу нельзя просто дать денег — и вот они уже вложены. Большинство моногородов малые (25% менее 3 тыс. жителей, больше половины — до 50 тыс.). Как правило, малый бизнес развивается активно там, где есть вузы, средние учебные заведения, бизнес-среда. А в малых моногородах, особенно с населением меньше 10 тыс., очень трудно развивается малый бизнес. И средств, выделенных на его развитие Минэкономики, вполне хватило — просто вы не увидели выделения этих средств в бюджете. — С 2013 года в России выстраивается система территориального планирования. Региональные стратегии координируются в рамках федеральной, а сами они состоят из муниципальных планов территориального развития. Насколько жесткой будет эта «вертикаль»? — Территориальное планирование — это «живые» документы. Стратегический план — любой, принятый хоть на 20 лет, хоть на 25, имеет разбивку. Годовой план — в рамках бюджетного обеспечения (сейчас трехлетний уже), трехлетний — тактический, десятилетний — для понимания локальных целей, 20-летний — для обозначения стратегических задач. Каждый год вносит коррективы, и мы будем эти планы менять. Год прожили — трехлетку придется корректировать, надо — пятилетку. Это задача представительных органов субъектов — координировать. И отслеживать их исполнение — у нас губернаторов тоже меняют. — Даже обсуждения генпланов не обходятся без злоупотреблений. — Это также задача представительных органов власти. Нам нужно формировать гражданское общество — и президент у нас все время об этом говорит. Чтобы при выборах мэров граждане интересовались, за кого они голосуют. — В Петербурге еле остановили газпромовскую стройку — и уже на политическом уровне. — Но ведь остановили же. — Нет ощущения, что формат этого обсуждения пора менять? Выкладывать генпланы в интернет и обсуждать их там же? — В рамках госуслуг мы все переводим в электронное взаимодействие. Но для этого население должно быть готово обсуждать. Нужно время, чтобы люди захотели этим заниматься. Мы сейчас предлагали моногородам: давайте землю, в рамках программ фонда РЖС будем заниматься жилищным строительством. Это и рабочие места, и деньги, и жилье. А выясняется, что все земли не распроданы даже — розданы. До 2007 года успели все раздать, потому что знали — потом земля жестко будет распределяться только на торгах. Но почему население не требует к ответу этих мэров? Раздавали — представительный орган утверждал, а депутатов выбирало население. Пока мы сами этой требовательности не проявим, мэры будут эти институты создавать? Им это не нужно. В этом смысле схемы терпланирования — это тоже инструмент повышения прозрачности, и законодательно для их создания все готово. А когда схема опубликована, все видят, где какая земля, где жилье, где промышленная площадка, где резерв под школы, где под парки — шила в мешке не утаишь. На эту работу регионам остался один год — до конца 2012-го. Многие уже в этом году начали — мы процедуры упростили весной. Зато потом будет видно: если в документах терпланирования семиэтажная застройка, а инвестор построил на два этажа выше, значит, мэр получил взятку. Требуйте его к ответу. Если это промзона, а места в ней под профильное производство не дают, можно посмотреть: есть свободные места — не морочьте голову. — Если бизнес не укладывается в схему, ему как быть? — Идти к мэру. Идти к депутатам. Доказывать, что нужно поменять схему. Но зато и поддержку получать, как в Нижегородской области, не только на уровне мэра, но и на уровне субъекта. — Шаблон подхода к терпланированию существует? Регионы заинтересованы показать максимально привлекательные планы, но нуждаются в свободе маневра. Чего вы от них требуете? — Не бывает ничего идеального. Вы боитесь, что мы спланируем все — и ничего будет нельзя? У нас будут территории, где не спланируют ничего. Россия — просторная страна. Не надо бояться планировать. В Екатеринбурге планировали вынести сортировочный железнодорожный узел на юг города, это должно было быть сделано десять лет назад — и не сделано до сих пор. И ничего. Город жив, развивается, благосостояние людей растет. Есть цели, которые не всегда выполнимы сразу, но это не значит, что от них надо навсегда отказываться. Где-то нужны ресурсы, которых нет сейчас, но они могут появиться. Жизнь есть жизнь. — Чего вы хотите от администраций? — Чтобы сели и начали работать. При этом мы понимаем, что специалистов объемного планирования остались единицы. В принципе работа идет: более половины регионов сдали стратегии развития, крупные города схемы сдали. Но есть те, которые сделаны очень плохо. И все же мы говорим: «Да, сегодня сделаем так, как можем. Появится спрос на специалистов, появятся специалисты — переработаем через три-пять лет, еще лучше сделаем и задачи учтем точнее». — При обсуждении территориального планирования стал часто употребляться термин «агломерации» — районы естественной отраслевой концентрации. — Впервые только на Госсовете встал вопрос об агломерациях, нет даже четкой трактовки в законодательстве, что это такое. Но инновации создаются в крупных агломерациях, где есть НИОКР, образование и есть малый бизнес. Мы подошли к теме агломераций в марте этого года, когда не были сданы КИПы 70 моногородов. Причем понять их можно: в бюджете денег нет, а разработка КИПа — это тоже деньги. Однако делать это необходимо, в частности, и для того, чтобы учесть взаимодействие этих инвестпланов в рамках тех же агломераций. — Как будут пересекаться сеть территориального планирования субъектов РФ и агломерации? — Объясню на примере Нижегородской и Кемеровской областей. Нижегородцы сделали КИПы всех городов отрасли. Посмотрели с экспертами, что получилось, как формируются кластеры на местности, и сказали: здесь мы будем поддерживать деревообработку. Никто не неволит — можно строить предприятие и вне этих районов, но вот здесь мы будем ее поддерживать. А здесь — автокомпонентный кластер. А тут — нефтехимический. Такой подход будет формировать и концентрацию отраслевой науки. В Кемерово мы помогли строительству дороги (Прокопьевск—Ленинск-Кузнецкий) — они расположены на расстоянии 400 км, три часа езды на машине, а на скоростной электричке — меньше двух. Они все угольные. И мы стали разрабатывать там тему агломераций: они создают индустриальный парк Ленинск-Кузнецкйи, куда смогут ездить люди из ближайших городов. А мы сегодня учитываем это в схемах терпланирования — чтобы к 2012 году они были, чтобы земля под площадки была выделена. Также тема агломераций разрабатывается в Татарстане: Нижнекамск, Камские Поляны, Елабуга, Набережные Челны. Проекты на всю территорию оказываются в разы эффективнее. В частности, мы можем обеспечить одним рабочие места, другим рабочие руки, просто повышая транспортную доступность. Развитие общественного транспорта скоростного — задача России на ближайшие десять лет, ее надо срочно решать, это может решить проблему моногородов и проблему трудовых ресурсов, это очень важно. Особенно для агломераций Центральной России. — То есть сюда же вы привязываете и решение проблемы моногородов? — Решая проблемы моногородов — Гаврилов-Ям, Ростов, Тутаев,— мы решаем проблемы Ивановской и Костромской области. Мы даже рассматривали решение проблемы завода «Молот» в Вятских Полянах (160 км до Казани и 150км до Ижевска) с помощью организации скоростного сообщения Казань—Ижевск: при сегодняшних скоростях до Вятских Полян это 40 минут езды. Для молодежи это привлекательно: зарплата в Казани вдвое выше, а жить можно дома. — А по деньгам для них это подъемно? Казань протестовать не будет? — Никто же не будет их устраивать насильно. Кто устроится, тот устроится. Задача власти — обеспечить такую возможность. Это же не только в интересах Вятских Полян, это скоростное сообщение Казань—Ижевск. — В данном случае Казани и Ижевску придется вкладываться? — Нет. Мы рассматривали этот проект при участии РЖД, участия муниципалитетов в нем не предполагалось. Правда, и проект пока не пошел. Но в любом случае это или федеральные деньги, или деньги бизнеса. Губернатор Мишарин, как выходец из РЖД и Минтранса, поддерживает скоростную линию Нижний Новгород—Екатеринбург. Тогда Казань—Ижевск — это участок этой линии… И мы бы хотели, чтобы наш опыт был учтен в стратегиях развития субъектах и схемах их терпланирования. Я надеюсь, что мы не будем больше сдвигать сроки, определенные Градостроительным кодексом,— для развития терпланирования Минрегион упростил процедуру подготовки таких планов для малых городов, все поправки внесли. Больше нет объективных причин этого не делать, кроме нежелания развивать свой город и свой субъект. Сейчас мы работаем над геоинформационной системой, которая также упростит для них эту работу. — Моногорода стали жертвой централизованного планирования? — Нет. Этим весь мир переболел. Форд построил Детройт без генплана. Это жертвы индустриализации. Те же проблемы есть в Китае, везде. — Диверсификация муниципальных экономик без программы не происходит? — А диверсификация экономики — это как раз малый и средний бизнес. В любых кризисных условиях выживаемость предприятий в нем на порядок выше, зарплаты выше в бизнес-среде. И в этом году, когда мы выбирали города, мы в первую очередь рассматривали города, где развиваются индустриальные парки. Потому что тоже самое высокоэффективное расходование федеральных средств. В индустриальных парках на 1 руб. федеральных средств приходится 5–7 руб. частных инвестиций. Когда мы давали Чистополю федеральное финансирование, у них было три инвестора, а сегодня 12. Мы финансировали инфраструктуру этой площадки, но чтобы это делать, нужна среда. В Татарстане есть агентство по управлению особыми зонами, есть институты привлечения инвесторов, есть управление площадками, и мы рекомендуем всем субъектам использовать этот опыт. В Калуге есть корпорация развития, в Свердловской области. Чтобы использовать федеральные средства, нужна структура, которая быстро работает с губернатором, рассматривает и согласовывает проекты, выгодные региону. Потому что, когда инвестор приходит на площадку, существует процедура выделения земли, прочие административные барьеры. И корпорации развития, управляющие компании в разы быстрее позволяют «обустроить» бизнес — практически в течение месяца позволяют разместить инвестора и создать условия по присоединению его к инфраструктуре: электрическим сетям, воде, газу. И в этом году мы отбирали как раз те площадки, где уже есть такие площадки. Из 15 моногородов, которые получат доступ к господдержке, в восьми такие структуры созданы. — Во всех регионах, чьи моногорода получили деньги, есть корпорации развития? — Нет. Но, работая с регионами, мы показываем этот опыт — и Кемеровской области, и Вологды. К тому же есть свои корпорации развития у Внешэкономбанка — около 20 таких структур были созданы при участии ВЭБа и властей субъектов. Но в силу ряда причин они были не востребованы. Мы провели совместный семинар для субъектов с участием французского агентства по иностранным инвестициям и ВЭБа, и в ряде регионов эти органы ВЭБа стали вставать на ноги. — В этом году 1,5 млрд руб. досталось 15 моногородам. В последний момент Селенгинск был заменен дальневосточным Дальнегорском. Почему? — В 2010 году федеральные средства моногородам выделялись при условии софинансирования 10% регионом. В этом году ситуация изменилась: 35% — федеральные средства, 65% — регион. В Забайкальском крае два претендовавших на господдержку моногорода — Селенгинск и Гусиноозерск. Власти субъекта приняли решение сосредоточиться на Гусиноозерске, а Селенгинском заняться в будущем, когда будет разрабатываться госпрограмма регионального развития, в которую войдет программа развития моногородов — они к этому моменту подготовят и свою программу развития, и договорятся с инвесторами. Дело в том, что и инвесторы, когда смотрят на то, как строго приходится отчитываться за средства господдержки, понимают, что им нужно время для приведения своих проектов в соответствие. — В 2010 году средства господдержки были использованы не полностью — в частности, лимит бюджетных кредитов был использован наполовину. Это тоже связано с готовностью инвестпланов? — Тогда инструмент бюджетного кредита был относительно новым, и не все субъекты РФ были способны выполнить требования Минфина для его получения. Это возвратные средства, это не дотация. Опять же бюджетный кредит принимает на себя субъект РФ, согласовывая его условия в том числе и с представительной властью региона. И ряд субъектов приняли взвешенное решение не занимать — или не могли занять в силу своей бюджетной обеспеченности. — Года полтора назад Минрегион активно обсуждал идею создания проектных офисов, которые будут помогать регионам приводить свои проекты в соответствие и требованиям правительства, и требованиям банков… — Да. Мы продолжаем поддерживать эту идею, как и идею банка городского развития. Дело в том, что сегодня РФ финансирует инженерные сети. 95% этих сетей потом передаются в муниципальную собственность, переходят на баланс муниципалитетов. И мы говорим о том, что бизнес-идеи не всегда доработаны до банковских документов. Мы делали анализ: в 335 городах, которые сдали КИПы, более 2,5 тыс. идей. При этом до банковской стадии доведено чуть больше 50. Мы же не может контролировать исполнение бизнес-плана в 2 тыс. километров от Москвы. И когда говоришь региону: покажите соглашение с инвестором, покажите согласие банков. В рабочей группе по модернизации моногородов при правительственной комиссии по экономическому развитию и интеграции все банки с госучастием, их документы позволяют сделать экспертное заключение. Поэтому мы предлагаем организовать проектные офисы, которые будут отбирать проекты и по наиболее готовой части помогать готовить документы, помогать приводить их в соответствие банковским требованиям. Доработка проекта стоит определенных денег. Проектный офис вкладывает их, доводит документы до банковской стадии, вносит в банки в зависимости от их специализации и доводит до кредитного комитета. И уже с тем инвестором, который бизнес-идею принес, заключает соглашение о том, что инвестор компенсирует офису затраты. По нашим экспертным оценкам, это устраивает всех. При этом сегодня в Пермском крае есть проект (в рамках поддержки первых 35 моногородов), в который инвестор уже вложился, но не может получить кредит, потому что его проект не доведен до банковской стадии. Человек стал заложником — он ни свои средства не может вынуть из проекта, ни внешние привлечь. Чтобы этого не было, мы и предлагали создать проектный офис. И очень хорошо, что Внешэкономбанк такую структуру создал, но в силу ряда причин он вот-вот начнет работать. В ближайшее время они должны принять решение. — Что будут проектировать? — По большинству моногородов основная нехватка — это инфраструктурные объекты. Не хватает или очистных сооружений, или электричества, или нет дороги к площадке, или железнодорожных путей: нужна инфраструктура. Мы рассматриваем проекты как на старых площадках, так и на новых, но даже на старых площадках мощностей сетей не хватает, даже с учетом того, что численность работников становится меньше, а мощности — больше. Банк городского развития позволяет кредитовать муниципальную власть, так как они являются неквалифицированными заемщиками и больше им не к кому обратиться. — Закрывать моногорода будете? — В некоторых муниципалитетах мы видим тенденцию сокращения численности населения вдвое за последние 20 лет, в некоторых — и более чем вдвое. Это может быть вызвано тем, что природные ресурсы заканчиваются, а город был построен под эти ресурсы и вблизи ничего нет. Но тогда им нужно определиться со стратегией сворачивания таких поселений, чтобы, если население сокращается, не поддерживать излишнюю инфраструктуру, не «размазывать» средства по малозаселенной территории. Тогда мы говорим: да, к 2020 году ресурсы закончатся и подготовлен график переселения. Такие планы мы закладываем на 2012 год. Сейчас мы работаем с городами, которые и останутся городами, работаем с экспертами, в частности идет работа по Воркуте и Надыму. Воркута в два раза сократилась, Надым чуть меньше — на 40%. Но там есть четкая перспектива развития, и ее надо прописать так, чтобы людям было комфортно там жить. Из брошенных зданий нужно переселить людей и поднять и качество услуг, и качество жизни. Тенденция все равно будет сохраняться: у нас сегодня оборудование позволяет в 10 и в 20 раз поднять производительность труда. Это мировая тенденция. Но и инвестор приходит не на месяц-два, а на десятилетия, системно, надолго и всерьез, и для него должна быть прописана перспектива. — Будут ли ограничения на монопрофильные образования в новых документах терпланирования? — Мы участники глобальной экономики, и инвесторы привязываются к ней, к транспорту, к внешним рынкам. Монопрофильность — это риск, его оценивает инвестор. Если он готов вкладываться в вахтовые города — будут вахтовые города. На месторождениях, на золоте. Но если ресурсы кончились, то инвестор должен закладывать возможность законсервировать объект и уйти. — Глобальные изменения ситуации будут учитываться? Вступление в ВТО? — Давайте дождемся. Не знаю. За своими рынками следят сами производители. Страны, которые вступили в ВТО, хуже жить не стали. А чем больше конкуренция, тем лучше работают мозги у бизнеса. Мы в этом нуждаемся.   www.kommersant.ru/doc-y/1838633 Thu, 15 Dec 2011 08:21:00 +0300 /press_office/publications/1658.html /press_office/publications/1658.html Заместитель Министра регионального развития Российской Федерации Максим Травников дал интервью газете «Коммерсантъ» по основным вопросам межрегионального и приграничного сотрудничества, а также межнациональных отношений «Это упражнение стоит тех денег, которые мы в него вкладываем» "Коммерсантъ-Online", 14.11.2011. 00:05 Формальное завершение переговоров по присоединению России к ВТО повлияет не только на глобальный, но и на локальные торговые режимы в приграничных районах, где сосредоточена необходимая инфраструктура. Именно их население первым может ощутить включение РФ в единую систему мировой торговли. При этом в построении приграничного сотрудничества РФ с основными торговыми партнерами — Евросоюзом и Китаем — модельным РФ и ранее воспринимала опыт взаимодействия с ЕС, рассказал руководителю отдела экономполитики “Ъ” ДМИТРИЮ БУТРИНУ курирующий эту тему заместитель главы Минрегиона МАКСИМ ТРАВНИКОВ. — В основном Минрегион, одновременно «строительное» и «межнациональное» министерство, рассматривается как ведомство, занимающееся в том числе решением межнациональных проблем через строительные инвестиции. Между тем ваша работа со строительством не связана. Насколько этот инструмент важен для Минрегиона? — Одна из важнейших проблем, которой мы занимаемся в Минрегионе,— это установление устойчивой связи с субъектами федерации для того, чтобы политика в сфере национальных отношений, реализуемая на местах (а именно там на самом деле делается настоящая госнацполитика), была гармонизирована с общефедеральными подходами. Очень важно, чтобы каждый глава органа местного самоуправления понимал, что делают руководители региона, а руководитель региона понимал, что делает профильное министерство и руководство страны. Для этого мы используем несколько инструментов. Во-первых, это субсидии. У нас есть, например, субсидии на поддержку коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. Это очень полезный и эффективный инструмент, который позволяет, даже имея относительно небольшие средства, а всего на это выделяется 240 млн рублей в год, решать реальные проблемы людей. С помощью субсидий мы можем привязывать объекты к определенным общефедеральным приоритетам, задачам и показателям. И субъекты Российской Федерации охотно откликаются на эту работу даже несмотря на то, что многие из них при распределении имеют относительно небольшие средства, буквально несколько миллионов рублей. Тем не менее большинство регионов с удовольствием встраиваются в эту политику. В результате в 2009 году на 240 млн рублей федеральных средств было привлечено более 500 млн рублей из бюджетов регионов, а в 2010 году сумма привлеченных средств возросла почти до миллиарда. Следующий инструмент — получившая распространение после февральского заседания президиума Госсовета в Уфе практика заключения соглашений о сотрудничестве Минрегиона России с субъектами Российской Федерации в сфере реализации государственной национальной политики. Мы оказываем методическую, информационную, организационную помощь субъектам РФ и органам местного самоуправления в реализации различных мероприятий, в том числе и антикризисного характера. Например, если регионы сталкиваются с какими-то проявлениями межнациональных конфликтов, они могут обратиться к нам для получения квалифицированной экспертной помощи. Причем содействие оказывается не только чиновниками, но и экспертами, которые профессионально, с научной точки зрения занимаются межнациональными проблемами. Я имею в виду конфликтологов, этнологов и этнографов. Мне кажется, что это очень ценная практика. В России есть различные институты, которые еще с советских времен занимаются данной проблематикой. Это и Институт этнологии и антропологии, и Институт социологии РАН, и различные социологические службы, например ФОМ, ВЦИОМ. — C советского времени тем не менее инвестиции в регионы были объектом национальной политики, в СССР это было совершенно естественным делом. Сохраняется ли сейчас этот подход, приходится ли сейчас решать проблему того, что губернаторы спорят — строить ли данный объект на территории Удмуртии или Татарии, потому что «пришла очередь Удмуртии»? — Я этого не ощущаю. Конечно, мне в меньшей степени приходится заниматься строительными вопросами. Но у нас есть некоторые капитальные объекты, которые строятся применительно к государственной национальной политике. Должен честно сказать: я противник того, чтобы объекты общесоциального назначения финансировались по этническому принципу. Действительно, со времен Советского Союза в целях компенсации ущерба, нанесенного тем или иным народам массовыми депортациями или репрессиями, реализуется определенное количество мероприятий по строительству жилья, созданию объектов социальной инфраструктуры в местах компактного проживания этих народов. Но я считаю, что нужно уйти от этой практики. В следующем году мы завершаем применение всех инструментов, за исключением направленных на поддержку коренных малочисленных народов, которые носили бы социально-бытовой характер. Не может быть поликлиник или канализаций по этническому принципу. Невозможно давать, например, пенсионерам шанс жить хорошо только потому, что они российские немцы. Это абсолютно несправедливо, более того, мы достигаем обратного эффекта, получая недовольство и нетерпимое отношение к представителям этих народов со стороны других, в том числе и русских. Может быть, в первую очередь русских, которые живут рядом с ними. Поэтому постепенно, в том числе и в рамках программы по российским немцам, мы переносим акцент на объекты, связанные с этнокультурным развитием и формированием позитивного межнационального общения. Я имею в виду дома дружбы, различные центры национальной культуры и прочее. Естественно, что этот переход надо делать постепенно и аккуратно, потому что не хотелось бы оставить после себя хотя бы какое-то количество недостроенных объектов, детских садов и больниц, в которых нет крыши или оборудования. В последние годы мы стараемся завершить все эти объекты, чтобы люди получили обещанное. — В вашей компетенции помимо этих вопросов находятся вопросы приграничного сотрудничества, а это всегда межнациональные отношения. Поменялись ли приоритеты Минрегиона? В частности, сохранился ли действовавший ранее приоритет по развитию отношений с нашим крупнейшим соседом, Украиной? — Украина является важнейшей для России страной с точки зрения приграничного сотрудничества. По понятным причинам был определенный период, когда мы не могли интенсивно взаимодействовать. Но с относительно недавнего времени мы получили полную возможность прямых контактов с украинскими регионами и более или менее эффективную возможность сотрудничать с центральными властями в Киеве. Почему это важно? Во-первых, люди, которые живут по обе стороны границы, не только очень тесно связаны друг с другом — они зачастую родственники. Почти у всех живущих на Украине есть родня в Белгородской, Смоленской, Курской, Ростовской областях, в Краснодарском крае, и наоборот. Многие учились в Харьковском университете, например, а украинцы учились в наших вузах. Эти контакты необходимо поддерживать. Может быть, это и есть наша самая сильная сторона с точки зрения интеграционных процессов. С другой стороны, есть объективная реальность: Советский Союз распался, у нас теперь два независимых государства. Граница наша определена, но не демаркирована. При поддержании контактов люди сталкиваются с огромным количеством сложностей. Они должны пересекать пункты пропуска, иметь при себе соответствующие документы, часто отстаивать долгие очереди. Все это не способствует нормальному взаимодействию, развитию общения. Иногда это даже приводит к гуманитарным трагедиям, когда пожилые родители не могут посетить детей или, например, нет возможности ухаживать за какой-нибудь бабушкой, которая живет в деревне напротив, ведь чтобы посетить ее, родным надо делать крюк через пункт пропуска, который расположен километрах в ста от этого населенного пункта. Поэтому главный приоритет приграничного сотрудничества — содействие нормальному взаимодействию между людьми. Недавно мы не без труда, но подготовили соглашение об упрощении порядка пересечения государственной границы между Россией и Украиной, оно было подписано в Донецке министром регионального развития во время 2-го российско-украинского межрегионального экономического форума с участием президентов. Суть его в том, что теперь не только жители приграничных районов, но и жители всех приграничных субъектов РФ и областей Украины смогут пересекать границу не только в пунктах пропуска, но и в местах пересечения границы. Причем пересекать пешком, на велосипеде и даже на легковом транспорте или на легких моторных лодках. Для этого необходимо будет иметь национальный паспорт, в котором есть отметка о прописке или о месте регистрации. — То есть де-факто на границу c Украиной возвращается режим 1994 года? — Раньше вообще проблем никаких не было: люди ходили через границу, как хотели. И мы понимаем, что по факту люди все равно стараются ходить по-прежнему. Надо создать им законные возможности быть не нарушителями государственной границы, а законопослушными гражданами. Этот режим в наших странах будет охватывать после вступления соглашения в силу примерно 30 млн человек. У российско-украинского приграничного сотрудничества есть и другие аспекты. Например, долгое время планы по развитию инфраструктуры в пунктах пропуска у украинской и российской сторон существовали сами по себе. Бывало так, что мы реконструировали свой пункт пропуска со своим режимом работы, а в это время украинская сторона противоположным пунктом пропуска не занималась, но делала какой-то другой. Это касается и дорог. Очень важно, чтобы дороги не заканчивались госграницей, а имели продолжение на другой территории. Еще один аспект происходящего: приграничная торговля. Вопрос этот актуален во многих приграничных субъектах РФ, а для границы с Китаем — это важнейшая тема. Но на границе с Украиной эта торговля носит специфический характер. Речь идет о сезонной торговле плодоовощной продукцией. Часть продукции быстрее вызревает на Украине — и традиционно, уже в течение многих веков продается на рынках областных центров нынешних приграничных субъектов РФ. Есть ряд продуктов, которые у нас всегда были дешевле — люди из российских областей десятилетиями, если не веками, продавали их на рынках в Харькове и в других украинских городах. Повторю, у этих торговых связей давняя история. Но сейчас это сделать частникам совершенно невозможно, по крайней мере легально. Необходимо иметь соответствующие сертификаты и другие документы, связанные с санитарно-эпидемиологическими требованиями. Реализовать это могут, по сути, только бизнесмены. Фактически торговля либо остановилась, либо носит откровенно нелегальный характер. Мы разработали проект соглашения о торговле плодоовощной продукцией в приграничных районах России и Украины. Процесс согласования с федеральными органами власти идет непросто, но я надеюсь, что в ближайшей перспективе мы сможем подписать соглашение, которое предоставит физическим лицам возможность перемещения в упрощенном порядке определенных сезонных продуктов — тех же самых черешни, картофеля, абрикосов, персиков — для их реализации на рынках и ярмарках выходного дня приграничных регионов наших стран. Может быть, это во мне говорит юрист, но мне кажется, что всегда можно найти какое-то правовое решение, какие-то возможности, которые облегчат людям жизнь. — Что можно назвать приоритетом номер два после Украины? Это Китай, Прибалтика или Казахстан? — Мне бы не хотелось столь однозначно расставлять приоритеты. Скажу только, что каждое из этих направлений имеет свою специфику и по-своему ценно. Для нас очень важно сотрудничать с Евросоюзом, потому что это не только вопрос установления устойчивых взаимосвязей, формирования доверия, сближение позиций и приоритетов. Это еще и очень интересные проекты, которые можно затем реализовывать как модельные. Мы сейчас совместно с ЕС работаем по пяти программам, общий бюджет которых на 2007–2011 годы чуть менее полумиллиарда евро. Мы совместно отбираем проекты, направленные как на социально-экономическое развитие регионов, так и на совершенствование приграничной инфраструктуры, улучшение качества жизни по обе стороны границы. Список включает очистные сооружения, различные экологические мероприятия, обустройство пунктов пропуска, подъездных путей. Это также и взаимодействие по линии гражданского общества, развитие туристических маршрутов, восстановление памятников культуры, архитектуры, истории. За тот период, что мы работаем вместе со странами ЕС по программам партнерства, мы уже прошли определенный путь. Сначала это было очень непросто. Мы понимали, что у нас различное видение ситуации. Европейцы воспринимали нас больше как объект своей политики на границе, политики партнерства или соседства, как кому нравится это называть. Мы, в свою очередь, больше были ориентированы на реализацию инфраструктурных проектов, которые позволили бы восполнить выпадающее на фоне кризиса финансирование, особенно на местном уровне. Но постепенно мы стали видеть и новое качество отношений. Мы стали уже чуть ближе по приоритетам, лучше понимать друг друга, строить долгосрочные планы. И даже если сегодня не хватает денег на какие-то проекты, мы уже говорим о перспективе после 2013 года. Это очень полезное упражнение, и оно определенно стоит тех денег, которые мы в него вкладываем. — То есть в перспективе модель приграничного сотрудничества с ЕС рассматривается как общая для всех приграничных регионов? — Мне бы хотелось это рассматривать как пилотную модель для всей страны. Когда я говорил об эффективности субсидий применительно к государственной национальной политике, то по аналогии этот механизм может быть перенесен на приграничное сотрудничество. Если у нас будет реальное финансирование и возможность делать проекты в интересах муниципалитетов и регионов, мы сможем быть уверенными, что и они свои ресурсы будут направлять на те же самые согласованные цели. Причем согласованные не только с федеральным центром, но и с нашими партнерами за границей. Думаю, что этот механизм мог бы в первую очередь хорошо себя показать на границе с Украиной и Казахстаном. Полагаю также, было бы здорово, если подобные механизмы мы могли бы применить и для приграничного взаимодействия с Китаем. Как вы, возможно, знаете, у нас есть программа по сотрудничеству Дальнего Востока и Восточной Сибири РФ и Северо-Востока Китая. Программа, в которую в настоящий момент включены проекты, имеющие финансирование из различных источников. Уверен, что если бы мы имели отдельный инструмент поддержки таких проектов, эффективность приграничного сотрудничества с Китаем бы возросла, а отход от «челночно-мешочной» схемы в сторону более серьезных проектов стал бы реальностью. — Китай при этом практически не испытывает проблем с приграничной торговлей с РФ. — Применительно к приграничному сотрудничеству с Китаем — мы имеем и активные контакты малого бизнеса, и крупные проекты в области, например, энергетики. А вот уровень, на котором могли бы реализовываться средней значимости проекты, сейчас ничем не занят. Мы практически не видим китайских инвестиций в дальневосточных регионах. В первую очередь Китай реализует на территории России инвестиционные проекты в европейской части страны, и это отчасти объективно обусловлено наличием здесь промышленной базы и трудовых ресурсов. Кстати говоря, о трудовых ресурсах. Мы понимаем, что реализация каких-то серьезных и крупных экономических проектов на Дальнем Востоке невозможна без привлечения дополнительных людских ресурсов, и мы думаем над тем, как бы создать совместно с Минздравсоцразвития и ФМС России дополнительные внутренние стимулы для привлечения людей, включая соотечественников, на Дальний Восток. — Тем не менее, если вернуться к Китаю, нет ли у вас ощущения, что цели, которые ставятся в КНР и России по развитию приграничного сотрудничества, пока просто не совпадают? — Специфика наших приграничных отношений с Китаем, во-первых, связана с тем, что Китай воспринимает нас пока еще в приграничных районах не в качестве партнера по реализации совместных высокотехнологичных проектов (я не говорю об энергетике, о машиностроении), а больше как источник природных ресурсов — древесины, руды, другого сырья, а также в качестве рынка сбыта своей текстильной продукции. Мы хотели бы переломить эту тенденцию. Понятно, что это непросто, но может быть, поможет некоторая здоровая конкуренция, которая существует в отношении сотрудничества с Россией на Дальнем Востоке со стороны Южной Кореи и Японии. Во-вторых, есть традиционно большое количество граждан на Дальнем Востоке, которые вовлечены в стихийную торговлю, в работу так называемых приграничных торговых комплексов. Нам бы хотелось упорядочить эту сферу с большей выгодой для РФ. У нас есть, например, отдельные идеи по острову Большой Уссурийский. Это остров, который в свое время был предметом споров между Россией и Китаем, в итоге был поделен пополам. На сегодняшний момент это неосвоенная территория, в том числе и с российской стороны. Есть идея попробовать сделать на нем зону двустороннего сотрудничества. У нас существует понимание с китайской стороной, что у острова должна быть туристско-рекреационная специализация. Китай и Россия постараются во взаимодействии создать на острове возможности для отдыха и досуга людей с разным достатком. Если нам удастся совместить наши планы по развитию Большого Уссурийского и сделать фактически единую схему развития этого острова (что не очень просто), это будет первый с Китаем проект такого рода. Можно даже подумать над введением на этой территории особого режима перемещения — прецеденты есть. Например, такой режим существует в Благовещенске и Хейхэ, по территории которых живущие там граждане России и Китая могут перемещаться без оформления виз. И тогда китайские туристы смогут останавливаться в российских отелях, а наши туристы будут также свободно попадать на территорию Китая. Может быть, это не самый большой проект, но думаю, что он даст мощный эффект и для развития Хабаровского края — остров находится буквально в прямой видимости из Хабаровска. — Из крупных соседей по границе остается вне охвата Минрегиона фактически лишь граница с США? — Кроме шуток, США тоже рассматривается как потенциальный партнер по приграничному взаимодействию, особенно на Аляске. У нас есть взаимодействие и с Канадой применительно больше к коренным малочисленным народам. С этой страной, а также с Норвегией у нас идет постоянный диалог, межминистерское взаимодействие. Мы делимся лучшими практиками по корпоративной ответственности компаний, действующих в местах традиционного проживания коренных народов, по поддержке культуры, повышению транспарентности общин, борьбе за здоровье и повышению уровня образования коренных малочисленных народов Севера, вовлечению их в общий контекст без ущерба для самобытности и традиционного образа жизни. Это все очень сложные вопросы, по которым не только у нас, но и у Канады и Норвегии есть определенные сложности. И этот обмен происходит постоянно. Надеюсь, что мы сможем подключить к нему и США. Если говорить о других международных направлениях, я также возглавляю межправительственную комиссию по торгово-экономическому взаимодействию с Республикой Македония. — При этом РФ не имеет границ с Македонией. — Эта часть моей работы не имеет никакого отношения к приграничному сотрудничеству и практически не имеет никакого отношения к межнациональным отношениям — хотя, конечно, определенный этнокультурный контекст все равно присутствует. Македония — это страна, которая связана с нами очень давними славянскими узами. Это место, где жили и трудились Кирилл и Мефодий, святой Климент, святой Наум. Охрид является одной из христианских православных столиц мира, в свое время тесно связанной с Константинополем и Киевской Русью. Македония — очень интересная страна, культурно и ментально нам близкая. Это создает дополнительные возможности, хороший фон для развития и торгово-экономического и культурного взаимодействия. Мы наметили совместно с моим коллегой вице-премьером и министром финансов Македонии господином Ставрески определенные приоритеты в нашей работе. В качестве главного направления мы видим энергетику. Македония не является членом Евросоюза, не связана обязательствами, которые вытекают из этого членства, хотя, конечно, они учитывают определенные подходы остальных европейских стран в своем развитии. Сейчас есть очень большие возможности для участия России в развитии энергетики этого государства. Это и проект создания ответвления от «Южного потока». Принципиальная договоренность об этом достигнута между нашими правительствами и «Газпромом». До конца года будет подготовлен проект соглашения об участии Македонии в реализации этого проекта. На столе у нас также проект по газификации Республики Македония, создании внутренней газотранспортной сети. Есть и другие темы. Отдельный аспект — это развитие торгового взаимодействия. Македонцы производят качественные товары, в первую очередь сельхозпродукцию. Они поставляются на российский рынок, и по соотношению цены и качества очень выигрышны. Это в том числе вино, хорошее и недорогое, оно постепенно находит свое место на региональных рынках. Только за последний год мы в несколько раз увеличили объемы поставок македонской продукции в Россию. Это неплохой результат, но нужен много лучший. http://www.kommersant.ru/doc-y/1815864 Tue, 15 Nov 2011 11:16:00 +0300 /press_office/publications/1731.html /press_office/publications/1731.html Сегодня мы часто слышим рассуждения: "Хватит кормить Кавказ, туда идут миллиарды рублей, а отдачи никакой нет! Проблемы как были, так и остались". Но с такой постановкой вопроса согласиться нельзя, и вот почему Сегодня мы часто слышим рассуждения: "Хватит кормить Кавказ, туда идут миллиарды рублей, а отдачи никакой нет! Проблемы как были, так и остались". Но с такой постановкой вопроса согласиться нельзя, и вот почему. Во-первых, результаты есть! И кто не поленится посмотреть на данные статистики, итоги социально-экономического развития Северного Кавказа за последние 1,5 года, это подтвердит. Во-вторых, утверждение о том, что субъекты Северного Кавказа самые дотационные в России,— миф, никто из них и в десятку "лидеров" не входит. В-третьих, Кавказ долгие годы находился в состоянии войны, что и привело к депрессивности всего региона. Если вспомнить недавнюю историю, рассуждения о "ненужности" России периферийных территорий часто звучали примерно 20 лет назад. Тогда, как и сейчас, разные "советники" призывали Россию отделиться от проблемных республик — Средней Азии, Закавказья — под теми же предлогами. Дескать, в эти регионы вкачиваются деньги, они тянут экономику страны в пропасть, да еще между ними постоянно вспыхивают межэтнические конфликты. Если продолжать следовать этой логике, тогда что нам делать с 70 дотационными субъектами России из 83? А может, действительно сделать проще: оставить Москву, Петербург, пару-тройку нефтегазовых регионов России, а остальное — на распродажу? Всю Восточную Сибирь и Дальний Восток? История последних десятилетий дает основания предполагать, что если даже на Кавказе появится какое-либо "независимое" образование, то отношения с ним будут выстраиваться не проще, чем с той же Средней Азией и Закавказьем. Сегодня на Кавказе много проблем. Это и безработица, это и отсутствие элементарного досуга: не хватает школ, спортивных площадок, детских садов, больниц, клубов и т. д. Но главное, что молодежи нечем заняться. И нам нельзя допустить, чтобы молодые люди продолжали покупаться на "альтернативный заработок" — $10 в день и в горы. Могу напомнить, что в той же благополучной Австрии, когда развивались горнолыжные курорты, тоже раздавались голоса недовольных. Тоже были взрывы. Проект развития туристической зоны в австрийских Альпах продвигался с большим трудом — но в итоге все получилось. И теперь кататься на лыжах мы ездим в Австрию. В то время как у нас есть Кавказ с его уникальными возможностями. Здесь можно одновременно сочетать лечение (минеральные воды), спортивный отдых (горные лыжи) и пляжный отдых. Один только Каспий с его природой чего стоит. А туризм, отмечу, во многих странах мира дает довольно ощутимый доход в бюджет не только региона, но и всей страны. А тем, кто кричит, надо помнить, что решить эти проблемы можно не за год или два. Не получается так, что вечером подумали, проснулись и живем в сказке. Для того чтобы получить эту сказку — придется потрудиться www.kommersant.ru/doc/1796184   Mon, 17 Oct 2011 16:58:00 +0400 /press_office/publications/1730.html /press_office/publications/1730.html Стоимость госпрограммы по развитию Северного Кавказа до 2025 года за время согласования в правительстве не только не сократилась, а увеличилась почти на 2 трлн руб.— до 5,5 трлн. Как пояснил "Ъ" заместитель главы Минрегиона Сергей Верещагин (см. интервью на www.kommersant.ru), объем предусмотренного ранее бюджетного финансирования (чуть более 2,6 трлн руб.) остался без изменений — бюджет "раздувается" за счет появившихся инвесторов. Как и ожидалось, в основном это госмонополии   Стоимость госпрограммы по развитию Северного Кавказа до 2025 года за время согласования в правительстве не только не сократилась, а увеличилась почти на 2 трлн руб.— до 5,5 трлн. Как пояснил "Ъ" заместитель главы Минрегиона Сергей Верещагин (см. интервью на www.kommersant.ru), объем предусмотренного ранее бюджетного финансирования (чуть более 2,6 трлн руб.) остался без изменений — бюджет "раздувается" за счет появившихся инвесторов. Как и ожидалось, в основном это госмонополии. В конце июля Минрегион опубликовал первую версию сметы госпрограммы по развитию Северного Кавказа до 2025 года: планировалось, что общий объем инвестиций составит 3,89 трлн руб., из которых 2,6 трлн руб. придется на расходы федерального бюджета (с учетом госгарантий и субсидий инвестфонда РФ), 195,2 млрд руб. выделят субъекты, остальные 1,09 трлн руб. предполагалось привлечь из внебюджетных источников (см. "Ъ" от 26 июля). Несмотря на резкую критику подобных расчетов и обнародованного объема финансирования со стороны Минэкономики и Минфина, документ все-таки был направлен на согласование в правительство. Но, как рассказал "Ъ" заместитель министра регионального развития Сергей Верещагин, в процессе согласования документа стоимость госпрограммы не только не сократилась, как бы того желало ведомство Алексея Кудрина, а значительно выросла — до 5,5 трлн руб. При этом, как отметил чиновник, "предусмотренный объем бюджетных инвестиций — чуть более чем 2,6 трлн руб.— не изменился, "выросла" смета только за счет увеличения плана по внебюджетному финансированию". "Виновниками" увеличения сметы стали появившиеся в округах инвесторы, поясняют в Минрегионе. "В июле, после первой верстки программы, в Минрегион поступила информация от наших естественных монополий (ЛУКОЙЛ, "Газпром", "Роснефть", "РусГидро", ФСК и т. д.) об их планах работы в округе,— поясняет Сергей Верещагин.— Кроме этого по Ставрополью и Ингушетии были доработаны разделы по привлечению внебюджетных инвестиций (в первой версии проекта по этим двум субъектам вопрос с внебюджетными источниками финансирования так и не был решен.— "Ъ")". В итоге, как следует из новой сметы госпрограммы, по Ставрополью планируемый объем внебюджетных средств должен стать самым большим среди всех республик и составить 501,7 млрд руб. (при объеме бюджетных инвестиций — 265 млрд руб.); на втором месте по инвестициям от частных инвесторов —- Дагестан с 414 млрд руб. В Ингушетии объем внебюджетных источников финансирования мероприятий госпрограммы пока так и остался небольшим — менее 1 млрд руб. Еще в середине июня полпред президента в СКФО Александр Хлопонин предлагал "сложить" стратегии крупных компаний (ФСК, МРСК, "РусГидро", "Роснефть" и др.) — по его оценке, в результате и "набирается объем тех инвестиций, которые будут вкладываться в проекты на Кавказе". "Роснефть", например, разрабатывает программу восполнения ресурсной базы в южных регионах (это касается месторождений "Краснодарнефтегаза", "Ставропольнефтегаза", "Грознефтегаза", а также месторождений Дагестана и Ингушетии). О том, что Внешэкономбанк намерен инвестировать в проекты агропромышленного комплекса, производства строительных материалов и туристического комплекса "Ведучи" в Чечне, сообщал также на прошлой неделе председатель госкорпорации Владимир Дмитриев на встрече с главой республики Рамзаном Кадыровым. www.kommersant.ru/doc/1777061   Tue, 20 Sep 2011 16:46:00 +0400 /press_office/publications/1391.html /press_office/publications/1391.html Как сохранить российское село – место работы и проживания более чем трети населения страны? Где брать квалифицированные кадры и чем их можно "заманить" в деревню? Стоит ли расселять вымирающие деревни? Об этом, а также о том, для чего нужен начинающийся 9 июня в Мордовии Всероссийский форум сельских поселений, в интервью корреспонденту РИА Новости Руслану Салахбекову рассказал заместитель министра регионального развития России Роман Панов. Как сохранить российское село – место работы и проживания более чем трети населения страны? Где брать квалифицированные кадры и чем их можно "заманить" в деревню? Стоит ли расселять вымирающие деревни? Об этом, а также о том, для чего нужен начинающийся 9 июня в Мордовии Всероссийский форум сельских поселений, в интервью корреспонденту РИА Новости Руслану Салахбекову рассказал заместитель министра регионального развития России Роман Панов. - В чем главная проблема села, решив которую, мы можем сдвинуть ситуацию на селе в лучшую сторону? Дороги, дураки, что-то еще? - Наверное, я обозначу другую позицию - позицию нашего министерства. Поскольку в нашей стране более 19 тысяч сельских поселений, в которых проживает около 40 миллионов человек - то есть 27-28% населения страны, - неправильно было бы искать какой-то один тезис, решив который мы будем считать, что решена основная проблема наших сел. Практика показывает, что набор проблем, конечно, во многом схож в разных сельских поселениях, но, тем не менее, проблемы и вопросы предельно индивидуальны. Мы считаем, что нет какой-то универсальной проблемы, на которой мы должны сконцентрироваться. Это должен быть постоянный живой контакт, решение абсолютно всех маленьких и больших проблем сельских поселений. - Как решить проблему "кадрового голода" на селе? Так сложилось, что, если я более или менее востребованный специалист, то я еду в город, и село теряет специалиста. Что с этим делать? - Проблему нужно разложить по составляющим. Что такое "кадровый голод"? "Кадровый голод" есть в среде бюджетных работников, а именно медиков, работников образования. Здесь следует исходить из того, что в целом по муниципальным образованиям Российской Федерации имеется сейчас недостаток врачебных кадров. Более того, данные двухлетней давности Всемирной организации здравоохранения показывают, что в мире дефицит медицинских кадров порядка 5 миллионов человек. Поиск медицинского персонала – это скрупулезная и точечная задача, точно такая же, как в средних и даже крупных городах. Поэтому проблема закрепления медицинских кадров, помимо жилья, доплат, условий труда, все-таки зависит от энтузиазма муниципальных властей – и не только сельского, но и городского уровня. Если мы говорим о кадрах учительских, то наши контакты с сельскими поселениями показывают, что, в принципе, учитель в сельской местности – это достаточно оплачиваемая должность по уровню нынешней зарплаты, это та должность, которая является более авторитетной специальностью, чем, например, в городах. Проблема врачебных кадров стоит острее. Еще одна проблема – собственно муниципальные служащие сельских администраций. Мы на позапрошлой неделе встречались с несколькими десятками глав сельских поселений, и вот глава одного их сел Ярославской области привел свой опыт коллегам, которые говорили, что некому работать в администрациях муниципалитетов. Они наиболее толковую молодежь, обучающуюся в этом селе, начиная с седьмого, восьмого класса начинают записывать в некий неформальный клуб при администрации, и сразу позиционируют этих толковых учеников как тех, кто в будущем способен будет управлять на уровне администрации села. И они из потока, молодых людей на протяжении уже нескольких лет вычленяют тех, кто едет обучаться с прицелом вернуться в администрации этого села. - То есть создается кадровый резерв? - По сути дела – да. И это важно, что идет работа и на уровне родителей, и понятно, что село – это достаточно небольшое образование, где все друг друга знают, эта молодежь сразу и позиционирована как, скажем, будущая власть этого сельского поселения. Еще один коллега из Тамбовской области также в ответ на проблемы, которые озвучивали его коллеги относительно муниципальных кадров, сказал, что заведомо назначил бухгалтером сельского поселения молодую девочку, вчерашнюю выпускницу института. Для того, чтобы она со свободной головой, не обремененная каким-то прошлым опытом, сразу с ним вместе начала выстраивать бухгалтерский учет, учет финансовых ресурсов муниципального образования так, как это положено по всем нормативным документам. И последняя категория. Основная специализация на селе – это та, которая не всегда может быть востребована в городе: механизаторы, операторы сельхозтехники. В отношении этих кадров, если работодатель обеспечивает заработную плату, то, в принципе, он может быть уверен, что они никуда не уедут. Ну, сложно найти должность оператора по установке первичной обработки молока где-то в городе. В целом, проблема "кадрового голода" есть. Но речь идет не только о селе. Не хватает специалистов и в городах, и в областных центрах. Решение этой проблемы во многом зависит от индивидуальных подходов. Примеры, которые я привел, это подтверждают. На месте виднее, что надо делать для привлечения специалистов. Может быть, начинать надо не с того, чтобы предоставить приехавшему фельдшеру дом для проживания, а, может быть, первично отремонтировать этот ФАП. Потому что, какой бы дом ни был, работать фельдшеру придется в сарае, без оборудования, без воды, без каких-то элементарных удобств. Способы решения проблемы есть. Кроме того, сейчас достаточное количество сельских поселений находится в зоне доступности для приезда даже из города управленческих и тех же врачей или учителей. - Говорят, часто большая часть сельского бюджета уходит на содержание органов местного самоуправления. Это правда? - Это действительно "говорят". Нужно понимать, что достаточно большое количество сельских поселений являются настолько небольшими, что их годовой бюджет не превышает 1 миллиона рублей. Понятно, что в таком сельском поселении нет огромного аппарата управления, он ограничивается обычно 1-3 специалистами. Если муниципальное образование покрупнее, то, безусловно, на управленческий аппарат больше уходит, но не так, как "говорят". - Стоит ли менять структуру сельских поселений – провести по стране укрупнение администраций, сливая по два-три села, и таким образом сокращать управленческий аппарат, или отказываться в небольших селах от сельсоветов, чтобы вместо депутатов вопросы решал сход жителей? Или нынешняя система оптимальна? - Принцип муниципальной власти, прописанный законом, говорит о том, что это самый первый уровень управления. Муниципалитету как сообществу жителей дается право принимать решения. Процесс укрупнения точно так же имеет право на жизнь, как и сохранение существующего положения. Общение с теми главами сельских поселений, с которыми удалось встретиться, показывает, люди очень взвешенно к этому подходят. Кто-то действительно решил объединяться. Тот же коллега из Тамбовской области, который взял молодого бухгалтера, говорит, что они собираются объединяться с двумя соседними сельсоветами, создав из трех одно село. Количество населения у них вырастет до пяти тысяч человек. Они прогнозируют уменьшение расходов на управленческие функции, планируют усиление концентрации сил и техники в жилищно-коммунальном хозяйстве. Люди, просчитали, взвешенно подошли и понимают, что это делать надо. Людям виднее на месте, надо объединяться, или нет. Закон и не стимулирует объединение, и не препятствует ему. Это именно самоопределение непосредственно в каждом поселке. - То есть слишком уж регулировать все сверху не стоит? - Не стоит. На месте более чем виднее. Не надо считать, что люди чего-то не понимают и не умеют считать. - Проблему "кадрового голода" часто решают очень просто - берут на работу кого-нибудь. А человек не разбирается в деле, и здесь встает вопросы повышения квалификации. Как это лучше делать – везти их в райцентр и там учить, либо находить успешные села и везти туда, показывать? - Безусловно, представителям сельских поселений нужно показывать их более успешных коллег. Мы для того и собираем второй Всероссийский форум сельских поселений, который будет проходить с 9 по 11 июня в Республике Мордовия. В первый день работа будет идти по секциям, то есть, будут заслушаны мнения, будет дана возможность федеральным органам власти донести позиции, донести перспективы. Второй день - пленарное заседание. А третий день, уже после отъезда большинства представителей федеральных органов власти, люди разъезжаются по селам. Мы их делим на несколько групп, и они едут в ряд сельских поселений Мордовской Республики, которые добились определенных успехов. Где-то это успехи в создании климата для развития сельхозпроизводства, где-то это села, показательные с точки зрения благоустройства. Что еще видно из общения с ними. На встрече министра регионального развития Виктора Басаргина с главами сельских поселений, глава сельского поселения из Ростовской области заявила, что готова доказать, что ее сельское поселение образцово-показательное, благоустроенное. На всех улицах, на всех площадях имеются объекты малых архитектурных форм. И она предложила показать своим коллегам, и властям вышестоящих уровней, как можно работать на селе, учитывая инициативы самих людей. Даже в условиях ограниченного бюджета. Министр дал поручение в обязательном порядке это село посмотреть, возможно, он туда приедет сам. - Ну, допустим, министр туда поедет – а дальше какое-нибудь развитие эта заинтересованность получит? - Во-первых, по результатам своих постоянных диалогов с муниципалитетами мы дадим обобщенные рекомендации, и не только по этому селу. То, что я сейчас рассказывал по кадрам, кто как работает, по привлечению молодых кадров на село, по территориальному самоуправлению – это все обобщается и доводится до широкого круга муниципалитетов как примеры для использования. Что касается повышения квалификации, безусловно, есть ограничения в части межбюджетных отношений, поскольку это все-таки бюджеты муниципальные, а мы оперируем бюджетом федерального уровня. Но министерство занимается этой проблемой. Мы разработали в прошлом году целый пакет методических рекомендаций по повышению квалификации сотрудников органов местного самоуправления. Сейчас они направлены в одно из подразделений академии наук, чтобы их посмотрели, оценили. Кстати, что касается Форума сельских поселений. Подало заявку 450 человек, из них почти 300 человек – это представители и главы сельских поселений. Вернувшись в регионы, они, конечно, на своем региональном уровне доведут то, что будет интересным, до максимально широкого круга сельских муниципалитетов в их области. - Давайте поговорим о дорогах. В регионах часто занимаются дорогами федерального и областного значения, а сельские как были, так и остаются не столько дорогами, сколько направлениями. Это разве задача не федерального масштаба – заниматься сельскими дорогами? На местах же нет таких денег. Или денег нет и у федерального центра? - Пойдем опять от общего к частному. В последнее время, как вы заметили, много было сделано по федеральным дорогам, по дорогам областного значения. Это в любом случае дает толчок и селу – зерно до элеватора селяне повезут не по сельской дороге, а выедут на областную дорогу. Относительно дороги между селами. Вопрос сложный, поскольку еще в советское время, как нам коллеги из Минтранса поясняли, было большое количество так называемых межселенных дорог, которые фактически находились на балансе сельхозпроизводителя, то есть колхоза. Сейчас подход к этим дорогам достаточно индивидуальный. То есть где-то, инвестор, приходящий в село, говорит: постройте мне дорогу от села до птицефабрики, которая по нормам должна быть на удалении от села, и я приду и построю птицефабрику. Конечно, региональным властям надо идти навстречу этому конкретному сельскому поселению и строить дорогу. Где-то инвестор говорит: а мне не надо денег, дайте мне место, дайте административную поддержку, и я построю все - и дорогу, и сам объект. Это те примеры, которые показывают, что проблема имеет более глубокое структурирование. Тем не менее, сейчас по линии Минтранса работает программа развития сельских дорог. От 200 до 300 километров дорог будет в рамках этой программы построено, и она, по данным Минтранса, рассчитана на два года. Но это начало, это принцип, на котором нужно обкатать ее реализацию. - Но 200-300 километров – это как будто немного… - А сколько, вы считаете, нужно? - Вот я как раз хотел бы у вас спросить. - По расчетам, которые сделал Минтранс, для того, чтобы удовлетворить те потребности, которые сегодня заявили регионы и муниципалитеты по сельским дорогам, нужно построить порядка 4 тысяч километров новых дорог. Понятно, что такая масштабная задача – это задача не одного года. И потом, есть очень много конкретики при реализации этой программы. Нужно смотреть перспективы того или иного села, нужно четко вычленить перечень сельских поселений. Может, что дорогу к селу нереально подвести в ближайшие 30 лет, так как оно за 200 километров до ближайшего города, и сезонная дорога какая-то есть, и население маленькое, и оно убывает, и перспектив нет. - Может быть, есть смысл такие маленькие села, в которых 30 человек живет, расселять по другим населенным пунктам, и будет меньше затрат на инфраструктуру – на те же дороги, свет, газ. - Ну, вот смотрите. Мы живем в Москве, а нам завтра скажут сверху, что есть смысл расселить Москву и вам конкретно нужно уехать за 300 километров. Как вы к этому отнесетесь? - Ну, может быть, мы и не захотим. А, может, спросим: а куда? А туда, может быть, я согласен. Может быть, я хотел бы из села переехать в поселок, а у меня денег на дом нет. А тут мне говорят: пожалуйста, переселяйся. Почему нет? - Ну и что это даст? - Исчезнут эти маленькие села… - А зачем им исчезать? В том-то и дело, что здесь, все-таки, прошу прощения, не очень корректная постановка вопроса. Мы не можем людям диктовать, что нам как государству, или региональным властям, или районным, кажется, что вас дешевле переселить, и тогда у нас не будет ваших проблем с вашей деревней, с вашим светом, с вашей дорогой, с вашими амбарами и так далее. Это неправильно. Да, может быть, село не имеет перспективы, да, может быть, там проживает пятьдесят-сто человек, и понятно, что не придет никакой инвестор – но это естественная жизнь данного населенного пункта. И она будет идти, пока есть люди, которые там живут, которым там нравится. И, на наш взгляд, не имеет смысла сподвигать людей к такой, скажем, "мини-урбанизации". Может быть, завтра технологии так разовьются, что будет неважно, где живет человек, поскольку он будет иметь возможность быть обеспеченным всеми ресурсами за вполне приемлемую цену. Развиваются же технологии – и коммунальные, и технологии связи, и по питанию. - По поводу Форума сельских поселений. Один такой форум уже был полтора года назад. Каковы последствия этого форума? И есть ли они? Или просто собрались, поговорили, разъехались, забыли? Или это была не просто тусовка? Соответственно, чего вы ждете от нового форума? - Все-таки для этих людей понятие "тусовка" неприемлема идеологически. Это именно форум, это именно площадка для обмена мнениями. После первого форума наше министерство почувствовало, насколько велика отдача от людей. Во-первых, конечно, собравшись в одном месте, 500 делегатов смогли пообщаться, обменяться опытом, услышать, что в ближайшем будущем ожидает их по федеральной линии, и обозначить свои многочисленные вопросы. Резолюция первого форума включала несколько десятков тех или иных пожеланий к федеральному уровню, в абсолютно разных сферах: от полномочий муниципальной власти и разграничения между уровнями власти, от финансового обеспечения муниципальной власти, от комплексного развития сельского хозяйства до таких базовых вещей, как изменение пресловутого 94-го закона по конкурсам. Мы проанализировали то, что сделано федеральными органами исполнительной власти с прошлого форума, и видим, что как минимум по 50% пожеланий или высказана четкая позиция государства, как это будет, или уже введены нормативно-правовые акты, или они находятся в работе. То есть пошло встречное движение. Чего мы ждем от этого форума? Безусловно, есть целый ряд конкретных проблем, поставленных муниципалитетами. Честно говоря, не хотелось бы упреждать решения, которые будут приняты на форуме, и те поручения, которые, возможно, будут по итогам форума даны органам федеральной исполнительной власти. Но хочу сказать, что мы готовим ответы на большинство из тех вопросов, которые нам заданы в процессе подготовки к форуму. - А люди едут на форум за свой счет? - Да. - Значит, им это интересно, раз они готовы тратиться? - Однозначно. Мы считаем, что регулярность этой площадки дает возможность диалога. Все-таки надо учитывать, что между сельским муниципалитетом и федеральным органом власти находится еще региональная власть, и еще районная. Почувствуйте, насколько важен прямой диалог, минуя эти два промежуточных уровня власти. Вот ради этого все и делается. Thu, 09 Jun 2011 18:31:00 +0400 /press_office/publications/1281.html /press_office/publications/1281.html Минрегион России представил проект строительства доходных домов в российских регионах Минрегион России представил проект строительства доходных домов в российских регионах. Предполагается, что к 2020 г. они должны занять до 20% всего возводимого нового жилья, как в Европе и США. К этому году предполагается сдавать 140 млн кв. м жилья, из них на долю доходных домов придется около 30 млн кв. м. Модель частного строительства доходных домов отрабатывается в Самаре, Краснодаре, Новосибирске, Калужской области. По расчетам Минрегиона РФ, для Калужской области цена найма квартиры-студии площадью 35 кв. м составит 11 000 руб. Для более крупных городов назывались цифры в 15 000-16 000 руб. в месяц. Если инициатива Минрегиона РФ будет реализована, проект доходных домов может стать «настоящим спасением для молодых семей», полагает Александр Зиминский, директор департамента продаж элитной недвижимости компании Penny Lane Realty, поскольку стоимость найма в таких домах составит 8000-10 000 руб. в месяц. «Это в 2-3 раза ниже среднерыночной ставки аренды в сегменте экономкласса», — добавляет он. В Москве сегодня только один доходный дом, который построил еще в 2003 г. Департамент инвестиционных программ строительства Москвы (ДИПС) в Большом Николоворобинском пер., 10. Цена найма в этом доме, по данным Константина Ковалева, управляющего партнера Blackwood, — 120 00-125 000 руб. в месяц, еще 7600 руб. — за обслуживание, машино-место в подземном паркинге стоит 10 000. руб. в месяц. Эксперимент продолжения не получил. По мнению застройщиков, доходные дома не слишком доходны. Еще в 2008 г. девелоперы называли срок возврата инвестиций 7-10 лет для дорогих домов при условии разработки правильной концепции. «Сегодня в бизнес- и элитном классе сроки окупаемости подобных проектов составляют 7-12 лет», — говорит Ковалев. В экономклассе они могут достигать более 20 лет. Сроки окупаемости других девелоперских проектов — жилых комплексов, офисов, отелей — гораздо короче: 5-8 лет, сравнивает Зиминский, поэтому частным инвесторам проекты доходных домов неинтересны. Строительство доходных домов должно стать инициативой государства, уверен он: «Ведь это именно его обязанность создать все условия для того, чтобы люди могли снять качественное жилье и тратить на его оплату не более трети ежемесячного дохода». В России приемлемый для институциональных инвесторов уровень доходности арендного бизнеса — 7-10% — возможен также при использовании преимуществ закрытых паевых инвестиционных фондов, считает генеральный директор ЗАО «УК «АС менеджмент» (инвестиционная группа компаний ASG) Роберт Хайруллин. ASG реализует в Московской области проект системы доходных домов «Рублево-Мякинино». При поддержке государства и снятии административных барьеров привлекательность этого сегмента рынка для частных инвесторов может существенно возрасти. «Задача властей — создать условия, чтобы полноценно заработал механизм государственно-частного партнерства, — рассказывал еще в прошлом году заместитель министра регионального развития Константин Королевский. — Муниципалитет, если у него есть деньги, может сам строить арендное жилье для своих социальных нужд». По мнению Королевского, если проект доходных домов будет развиваться на условиях ГЧП, «на фоне замедления инфляции окупаемость доходного жилья экономкласса для инвесторов должна составить порядка восьми лет». По проекту «Рублево-Мякинино» Алексей Семин, председатель совета директоров УК «АС менеджмент» (управляет активами инвестиционной группы ASG), ожидает «достаточно хорошие, но скромные по российским меркам показатели — на уровне 7-8% годовых [доходность проекта]». Предполагаемая стоимость найма жилья в апартаментах — 30 000-190 000 руб. в месяц; в коттеджах — 210 000-230 000 руб. в месяц. Комплекс расположен на территории в 2,7 га, общая площадь объектов по проекту — 40 000 кв. м. Объем инвестиций в проект составит 2 млрд руб. Идея возведения доходных домов витает на рынке недвижимости без малого десятилетие. Однако никаких видимых сдвигов пока не произошло. В Париже, Брюсселе, Берлине, Мюнхене и многих других европейских городах строительство государственных и муниципальных доходных домов давно сложившийся и отлаженный бизнес, на их долю приходится до трети рынка жилой городской недвижимости. Газета «Ведомости», 11.04.2011, http://www.vedomosti.ru/newsline/news/2011/04/11/1251051 Tue, 12 Apr 2011 10:35:00 +0400 /press_office/publications/1076.html /press_office/publications/1076.html В Минрегионе России состоялось 6-е заседание Экспертного Совета по региональной инвестиционной политике при Министерстве регионального развития Российской Федерации под председательством заместителя Министра регионального развития РФ Владимира Токарева. В заседании приняли участие Полномочный представительстель Президента РФ в Сибирском федеральном округе Виктор Толоконский, Губернатор Алтайского края Александр Карлин   В Минрегионе России состоялось 6-е заседание Экспертного Совета по региональной инвестиционной политике при Министерстве регионального развития Российской Федерации под председательством заместителя Министра регионального развития РФ Владимира Токарева. В заседании приняли участие Полномочный представительстель Президента РФ в Сибирском федеральном округе Виктор Толоконский, Губернатор Алтайского края Александр Карлин Телеканал "Россия-24" Tue, 08 Feb 2011 10:59:00 +0300 /press_office/publications/1018.html /press_office/publications/1018.html Директор Департамента специальных программ и проектов территориального развития Министерства регионального развития Российской Федерации Никита Олегович Исаев дал интервью журналу «Бюджет» о том, по каким направлениям государство намерено действовать в ближайшие 15 лет в Северо-Кавказском Федеральном округе Приоритет — поддержка занятости В начале сентября была официально утверждена Стратегия социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа до 2025 года. О том, по каким направлениям государство намерено действовать в ближайшие 15 лет в этом проблемном регионе, мы поговорили с директором Департамента специальных программ и проектов территориального развития Министерства регионального развития Российской Федерации Никитой Олеговичем ИСАЕВЫМ. — Никита Олегович, как готовилась стратегия развития Северо-Кавказского федерального округа и какие приоритеты в ней обозначены? — Еще в январе в Пятигорске Председателем Правительства Российской Федерации было дано поручение о разработке стратегии развития только что созданного Северо-Кавказского федерального округа. В качестве срока было обозначено лето 2010 года, а ответственным назначено Министерство регионального развития Российской Федерации. Впоследствии эта задача несколько расширилась. Как известно, в мае вышло отдельное Постановление Правительства Российской Федерации, определившее Минрегион России как координатора деятельности федеральных органов исполнительной власти по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа. В поручении Председателя Правительства были перечислены федеральные органы исполнительно власти и субъекты естественных монополий, которые должны быть задействованы в процессе разработки Стратегии, там же были обозначены вопросы, связанные с формированием инвестиционной привлекательности региона, определением перечня инвестиционных проектов, которым в той или иной форме будет оказана государственная поддержка. 6 июля 2010 года на конференции в Кисловодске Председатель Правительства презентовал первичный вариант Стратегии, еще не подписанный в качестве утвержденного документа, но в котором уже были видны основные направления развития Северо-Кавказского федерального округа, которые впоследствии оказались в варианте, подписанном осенью этого года. Определен главный приоритет Стратегии — это решение проблемы занятости населения. Внимание уделено и так называемой скрытой безработице, о которой мы так часто говорим и которая никак не контролируется, хотя во многом определяет уклад жизни населения данной территории. Как известно, Северо-Кавказский федеральный округ наиболее проблемный в этом отношении округ, особенно это касается таких субъектов Федерации как Чеченская республика и Республика Ингушетия. Впрочем, и другие входящие в округ регионы с точки зрения экономических показателей недалеко от них ушли. Это касается и Дагестана, и Карачаево-Черкессии, и Кабардино-Балкарии, и Северной Осетии - Алании. Важно отметить, что полномочный представитель Президента Российской Федерации в Северо-Кавказском федеральном округе, вице-премьер Александр Хлопонин на своих предыдущих местах работы — и в Таймырском автономном округе, и в Красноярском крае — зарекомендовал себя как человек, уделяющий внимание в первую очередь экономическому развитию возглавляемой им территории. Таким образом, его назначение на этот пост свидетельствует о том, что государство, определяя пути решения проблем Северного Кавказа, во главу угла поставило именно вопросы экономики. — Развитию каких отраслей экономики будет отдан приоритет? За счет чего они будут развиваться — за счет улучшения инвестиционного климата или массированных государственных инвестиций? — Речь идет как о повышении инвестиционной привлекательности субъектов Северо-Кавказского федерального округа, так и об акценте на конкретные отрасли экономики — либо уже развитые, либо те, что являлись таковыми в советское время. Например, это агропромышленный комплекс. Большие надежды возлагаются и на туристический потенциал Северного Кавказа. Активно обсуждаются вопросы формирования так называемого туристического кластера и особых экономических зон на территории округа. Необходимо развивать как действующие курорты, такие как Архыз, Мамисон, Приэльбрусье, так и новые, относительно малоизвестные для широких масс туристов зоны отдыха: Матлас в Дагестане, Лагонаки в Адыгее. Хотя формально Адыгея не входит в Северо-Кавказский федеральный округ, но она объединена с регионами этого округа общим понятием туристического кластера. Отмечу, что недавно вышло и Постановление Правительства Российской Федерации о создании соответствующих туристско-рекреационных особых экономических зон. В Стратегии нашла отражение тема производства строительных материалов, эта отрасль была неплохо развита в советское время. Также, разумеется, сюда вошли вопросы создания транспортно-логистического узла на территории Северо-Кавказского федерального округа. К ним относится реконструкция сети эксплуатирующихся в настоящее время автодорог, приведение их в должное состояние. Обсуждаются и перспективы создания новых путей, в том числе для обеспечения связи с черноморским побережьем. Например, рассматривается проект дороги Черкесск – Сухум. Также это вопросы строительства местных дорог. Сюда же относится тема развития аэропортовой сети, в частности, расширение возможностей аэропорта в Кавминводах, который в советское время имел годовой пассажиропоток в 6–7 миллионов пассажиров, а сегодня — в десять раз меньше, при том, что возможности для роста есть. В течение этого года удалось решить непростые вопросы с передачей аэропорта новому собственнику и теми долгами, которые существовали у него по линии Сбербанка России. Обсуждаются и возможные решения, связанные с реконструкцией аэропортов в Беслане и Махачкале. Таковы основные приоритеты, заложенные в Стратегию. Это не означает, что мы не намерены развивать другие важнейшие направления, которые также нашли отражение в документе. Это и энергетика, включая известные инвестиционные проекты по Зеленчукской и Ирганайской ГЭС, которые реализуются на территории округа — в том числе обсуждается вопрос об их финансировании в рамках федеральной целевой программы «Юг России», а также в рамках будущей государственной программы развития Северо-Кавказского федерального округа. Помимо энергетики, это развитие малого и среднего бизнеса; перспектива создания государственного университета на территории Северо-Кавказского федерального округа как один из возможных путей решения проблемы оттока квалифицированных кадров из округа. Это и вопросы молодежной политики, которые на Северном Кавказе стоят достаточно остро. Позиция вице-премьера Хлопонина заключается в том, что создание новых молодежных элит должно стать одним из принципиальных направлений работы в округе, ведь именно в молодежной среде находится зародыш разнообразных экстремистских проявлений. Работа в этом направлении уже ведется, например, в текущем году был проведен ряд молодежных форумов. Нельзя забывать и о вопросах развития спорта, который во многом позволяет снижать социальную напряженность. В федеральной целевой программе «Развитие физической культуры и спорта» закладываются задачи по созданию физкультурно-оздоровительных комплексов, залов, спортивных площадок для занятий футболом. Известно, что на Кавказе существует два основных спортивных направления — борьба и футбол, свидетельством развития которого является хотя бы то, что четыре кавказские команды играют в Российской футбольной премьер-лиге. Решать все указанные вопросы предполагается отнюдь не только за счет прямых государственных инвестиций. Государство будет создавать условия для реализации возможностей бизнеса. Председателем Правительства приняты решения о выделении достаточно большого лимита средств — 50 миллиардов рублей — на государственные гарантии по инвестиционным проектам, отобранным совместно с Внешэкономбанком, которые мы начнем осуществлять уже в следующем году. Речь идет и о софинансировании процентной ставки по кредитам, о создании бизнес-инкубаторов на территории округа, о формировании условий для развития малого и среднего бизнеса и различных производств на особо проблемных территориях, например, в Пригородном районе Республики Северная Осетия-Алания. Отмечу, что по поручению Президента разработана отдельная комплексная программа развития Пригородного района. Что касается прямых государственных инвестиций, то их необходимо использовать лишь для развития инфраструктурных возможностей — дорог, газоснабжения, линий электропередач, иных объектов энергетики. — Как будет выглядеть процесс финансирования тех крупных инфраструктурных проектов, которые перечислены в Стратегии? Предусматривается ли какое-то софинансирование из региональных бюджетов? — Стратегия отражает, прежде всего, те направления деятельности, которые предполагается развивать на Северном Кавказе. Конкретные средства под нее заложены лишь частично. Те решения, которые уже были приняты, в основном связаны с инвестиционными проектами по линии Инвестиционного фонда Российской Федерации. Сейчас определяется, какие именно проекты будут допущены в следующем году к софинансированию за счет Инвестиционного фонда в рамках общей суммы в 6 миллиардов рублей. В целом же для реализации Стратегии в настоящее время формируется План действий по её реализации, а впоследствии будет утверждена государственная программа, которая уже будет иметь расходные обязательства бюджета. Повторюсь, прямые госинвестиции будут направляться на создание инфраструктурных условий. Возьмем простой пример — развитие в Республике Северная Осетия - Алания горнолыжного курорта «Мамисон». Подведение дорог, обеспечение объектов энергетическими мощностями, водоотведение и иные вопросы инфраструктуры берет на себя государство, в том числе будет и софинансирование за счет бюджета республики. Следует понимать, что процент такого софинансирования не может быть высоким, так как все субъекты, входящие в Северо-Кавказский федеральный округ, являются высоко дотационными. Поэтому именно Федерация берет на себя основную часть соответствующих расходов. Однако такие вопросы как строительство канатных дорог, подъемников, транспортное обеспечение, гостиничное обслуживание и так далее — лежат уже на бизнесе и будут зависеть от частных инвестиций. Тем более что именно созданные государством инфраструктурные возможности позволяют бизнесу приходить на соответствующие территории и достигать эффективных экономических показателей. Не говоря уже о возможностях, создаваемых благодаря особым экономическим зонам и снижению налогового бремени, субсидированию процентной ставки по кредиту и иным формам поддержки, которые уже существуют и которые предусмотрены в том числе в рассматриваемой Стратегии. — Вы затронули тему борьбы с безработицей на Северном Кавказе. Активные обсуждения в обществе вызвала инициатива создания в регионе специального Агентства по трудовой миграции. Будет ли она реализована? — Это одна из форм, предложенных экспертами, которые участвовали в разработке Стратегии. В настоящий момент она по-прежнему находится в стадии обсуждения. Не по всем пунктам здесь есть согласованная позиция федеральных органов исполнительной власти, в частности, в Минфине России и в Минэкономразвития России считают, что эта структура может подменить Роструд по ряду его функций, а экспертное сообщество и Минрегион России в большей степени поддерживают позицию, что для решения проблемы занятости в Северо-Кавказском федеральном округе целесообразно использовать новые подходы, в том числе и такие специфические. Так что в практическую плоскость эта инициатива пока не перешла. Думаю, что в следующем году работа по ней будет вестись, но сейчас было бы правильно немного подождать — более предметно можно будет говорить после того, как будет принят план действий по реализации Стратегии развития Северо-Кавказского федерального округа. — Как стратегически формулируется задача? Планируется ли разгружать регион от избыточной рабочей силы в пользу тех территорий страны, где ощущается ее недостаток? — Задача формулируется следующим образом: создание условий для обеспечения занятости в первую очередь на территории самого Северо-Кавказского федерального округа. Как вы знаете, индикатор, обозначенный в Стратегии — создание более 400 тысяч новых рабочих мест, что обусловит снижение безработицы с 16 до 5 процентов в среднем по округу. Естественно, в случае невозможности создания необходимого количества рабочих мест на территории Северо-Кавказского федерального округа в силу тех или иных причин возможно использование рабочей силы и за его пределами. Но приоритетом является Северный Кавказ. Важно, что речь идет о создании условий для занятости в том числе русского населения, отток которого из Северо-Кавказского федерального округа в настоящее время по прежнему наблюдается. Следует понимать, что исторически высококвалифицированные рабочие кадры, в том числе и на промышленных предприятиях, представлены именно русским населением. — Была выдвинута инициатива создания в Северо-Кавказском федеральном округе Банка развития в форме акционерного общества со стопроцентным участием Внешэкономбанка. Каково ваше к ней отношение? — Отношение положительное. Я вообще считаю, что государство должно уйти от прямого нормативного регулирования экономики. Нужно создавать на Северном Кавказе возможности для работы бизнеса — как среднего, так и крупного. Но он здесь не появится, если не будет чувствовать эффекта от своего вхождения в регион; в этом случае бизнес даже не будет заинтересован в получении кредитов по льготным государственным ставкам. Северо-Кавказский федеральный округ может предоставить самые широкие возможности для развития бизнеса. По большому счету это уникальная для России территория, которая обладает всеми предпосылками для того, чтобы совершить экономический рывок — взять хотя бы ее уникальную природу, туристические ресурсы и выгодное расположение. Только нестабильность и социальная напряженность, а также проблемы безопасности препятствуют этому процессу. Поэтому, естественно, указанный Банк развития, который будет «завязан» на одну из крупных российских банковских структур, будет заинтересован в качественном отборе проектов, планируемых к реализации на территории Северо-Кавказского федерального округа. Считаю, что это очень правильная инициатива: государство не должно вмешиваться в бизнес-составляющую, решать, стоит или не стоит создавать то или иное предприятие. Ответственным за это должен быть как раз бизнес, а государство при наличии желаемого социального эффекта может включаться и поддерживать его. — Стратегия развития Северо-Кавказского федерального округа, помимо двух других, содержит так называемый «оптимальный» сценарий, устанавливающий высокие целевые показатели: к 2025 году снижение безработицы до 5 процентов, сокращение доли населения с доходами ниже прожиточного минимума до 9,2 процента, и так далее. Что необходимо сделать в самое ближайшее время, чтобы такой сценарий стал возможным? — На первом этапе нам необходимо определиться, с чем вообще мы имеем дело, проанализировать ситуацию в округе. Понять, каковы реальная безработица, реальные точки роста, реальные инвесторы — те, кто уже присутствует в регионе или только может сюда прийти; оценить возможности изменения системы управления. Сейчас такой анализ фактически завершается: стратегия развития округа уже подготовлена. На втором этапе необходимо предусмотреть финансирование разработанных мероприятий, а для этого тщательно оценить текущее государственное финансирование Северо-Кавказского федерального округа. С одной стороны, это огромные деньги, с другой — деньги, которые непросто посчитать. Здесь действует более 20 отраслевых программ, а также три федеральные целевые программы: «Юг России», социально-экономического развития Чечни и Ингушетии. Есть желание и у других субъектов Федерации выйти со своими инициативами отдельных федеральных целевых программ. Далее мы сможем примерно — исходя из плана мероприятий и обозначенных приоритетов — просчитать, куда двигаться дальше, оценить емкость рынка, его потребность в кадрах и возможности их предоставления. На все это и должна «нанизываться» государственная программа развития Северо-Кавказского федерального округа, которая, в отличие от федеральных целевых программ, будет отталкиваться в первую очередь от результативности реализации заложенных в нее мероприятий. Материал подготовил М. А. ЦУЦИЕВ   Mon, 29 Nov 2010 16:59:00 +0300 /press_office/publications/871.html /press_office/publications/871.html Успеть за 11 месяцев. Что нужно узнать, прежде чем оформить жилищный сертификат? И на какое жилье его не обменяют? Об этом "Народная экономика".   «Первый Канал». Программа «Другие новости». 12 ноября 2010, 14:06 Успеть за 11 месяцев. Что нужно узнать, прежде чем оформить жилищный сертификат? И на какое жилье его не обменяют? Об этом "Народная экономика". Самые популярные потребительские кредиты заслуживают отдельного закона, посчитали в ведомстве. И подготовили документ, который, по мнению экспертов, защитит клиентов банков от лишних расходов. В частности, банкирам хотят запретить брать комиссии за досрочное погашение таких займов и менять размер годовых исключительно по своей воле.<…> <…> Анатолий Бабарицкий, начальник управления анализа мониторинга и контроля ФГУ "Объединенная дирекция" Министерства регионального развития: "На сегодняшний момент для всех категорий граждан, кроме северян, используется единый подход к расчету размера социальной выплаты. Это значение норматива стоимости одного квадратного метра общей площади жилья по Российской Федерации". Стоимость квадратного метра высчитывают в Минрегионразвития каждые полгода, ориентируясь на рынок. Сейчас норма - 29050 рублей. Но есть повышающие коэффициенты для ряда регионов. К примеру, для Москвы, Московской области и Санкт-Петербурга цена метра умножается на 1,2. Для Урала и Дальнего Востока - на 1,15. <…> <…>Когда квартира найдена, сделка оформлена и зарегистрирована в регистрационной службе, банк по заявлению владельца счета в течение 3 дней переводит деньги продавцу. Станислав Придвижкин, директор Департамента жилищной политики Министерства регионального развития России: "Обычно те, кто подает заявку на получение сертификата, сделку уже продумывают заранее, подбирают варианты, чтобы не терять время, и когда на руки получен сертификат, достаточно быстро провести всю эту операцию". Закон отводит 2 месяца на открытие счета и 9 месяцев на поиск жилья. Если не уложится в срок, сертификат становится недействительным, попросту сгорает. Свое право на получение жилья человек в этом случае не теряет. Но всю процедуру с получением сертификата придется начинать сначала и только на следующий год. <…>   http://www.1tv.ru/news/other/164817   Fri, 12 Nov 2010 10:12:00 +0300 /press_office/publications/786.html /press_office/publications/786.html Новые квартплатные правила облегчат жизнь жильцам старых домов "Российская газета" - Центральный выпуск. 24 сентября 2010 г. Эта статья является комментарием к: [24.09.2010] Приказ Министерства регионального развития Российской Федерации от 23 августа 2010 г. N 378 "Об утверждении методических указаний по расчету предельных индексов изменения размера платы граждан за коммунальные услуги" Минюст подписал новую методику расчета предельных индексов изменения размера платы граждан за коммунальные услуги. Документ, разработанный минрегионом, сегодня публикует "РГ". Уже со следующего года регионы должны будут рассчитывать тарифы ЖКХ для населения исходя из новых правил. Какой в итоге окажется квартплата, будет зависеть от специфики местного ЖКХ. В подготовленном минэкономразвития сценарии предельный рост коммунальных платежей в 2011 году зафиксирован на уровне 15 процентов. Правда, пока "потолок" для тарифов не утвержден окончательно, отдельные регионы еще пытаются маневрировать. Напомним, что в начале года резкий рост квартплаты по стране потребовал вмешательства федеральных властей. Это произошло из-за того, что в соответствии с планом коммунальной реформы муниципалитеты должны были разом перейти на стопроцентную оплату услуг ЖКХ, отказаться от перекрестного субсидирования и внедрить монетизацию жилищных субсидий льготникам. В ряде регионов все эти меры были введены одномоментно, что и привело к резкому росту квартплаты. Публикуемая методика напрямую с ограничением роста коммунальных платежей не связана, поскольку необходимость ее разработки появилась еще после принятия в 2009 году постановления правительства "Об утверждении Основ формирования предельных индексов изменения размера платы граждан за коммунальные услуги". Однако в свете последних событий она может играть не последнюю роль при начислении платы за услуги ЖКХ для населения. Правда, в минрегионе сразу оговариваются, что при проведении перерасчетов в соответствии с новыми правилами вряд ли жильцы многоэтажек станут платить меньше, но и существенного повышения квартплаты быть не должно. Как пояснили "РГ" в ведомстве, суть методики в том, чтобы сделать коммунальные платежи подъемными для населения, но не заставлять коммунальщиков ходить с протянутой рукой. Для этого должны учитываться количество жильцов, наличие приборов учета, а также возраст дома. Сегодня зачастую жители старых домов из-за ветхости коммунальных сетей вынуждены платить за услуги ЖКХ больше, нежели жители новостроек. Авторы методики обещают убрать этот дисбаланс. При этом эксперты говорят, что, наоборот, при неоправданном занижении тарифов крайними оказываются коммунальные службы, которым в этом случае может не хватить денег на банальную подготовку коммуникаций к отопительному сезону. Но если допустить перекос в пользу коммунальщиков, велик риск, что население откажется платить квартплату. "Тарифы должны быть неразорительными для жителей и достаточными для наполнения коммунальных бюджетов", - ранее об этом заявила директор департамента ЖКХ минрегиона Ирина Булгакова. При этом эксперты обращают внимание на то, что там, где платежи все-таки будут выше нынешних, должен активнее работать механизм жилищных субсидий. Сегодня, по данным Института экономики ЖКХ, субсидии получают порядка 15 процентов населения. В среднем же по России коммунальный платеж не превышает 12 процентов от дохода семьи. Напомним, что по закону на субсидию имеют право те, чьи платежи за жилое помещение и коммунальные услуги превышают региональный стандарт стоимости ЖКУ в процентах от дохода семьи (предел 22 процента). То есть место для роста числа субсидируемых, которых государство готово взять на себя, есть.   http://www.rg.ru/2010/09/24/pravila.html Fri, 24 Sep 2010 15:15:00 +0400 /press_office/publications/761.html /press_office/publications/761.html Об этом сегодня заявил глава Минрегиона Виктор Басаргин на селекторном совещании с представителями регионов. По данным ведомства около 100 тысяч ветеранов, которые нуждаются в улучшении жилищных условий, до сих пор ждут своей очереди Об этом сегодня заявил глава Минрегиона Виктор Басаргин на селекторном совещании с представителями регионов. По данным ведомства около 100 тысяч ветеранов, которые нуждаются в улучшении жилищных условий, до сих пор ждут своей очереди. После инсульта Фёдор Мезенцев не может говорить. Но когда при нём дочь рассказывает, что отцу, ветерану, не дали квартиру, не может сдержать обиду.<….> <….>В Министерстве регионального развития знают точное количество подобных историй. 82 тысячи 677. Столько ветеранов по всей России стоят в очереди на жильё. До 30 октября региональные власти должны расселить 90% фронтовиков. Но уже сегодня в ряде регионов признались - не успеваем. На следующей неделе туда поедут ревизоры из министерства. Виктор Басаргин, министр регионального развития РФ: "Все, кто участвовал, начиная с губернатора, заканчивая отдельными чиновниками, в том числе муниципальными, кто не реализовал или не подготовил базу для реализации этой программы - будут отвечать". На жильё для ветеранов в 2010 году из федерального бюджета выделено более 100 миллиардов рублей. Можно опережать график расселения в 1,5 раза, заявил глава Минрегиона. Но 10 субъектов федерации отстают, как минимум, на 100 человек - Дагестан, Белгородская, Вологодская область. Там, где жильё ветеранам успевают дать вовремя, нужно ещё смотреть, что за это за квартиры. Виктор Басаргин, министр регионального развития РФ: "Радиаторы парового отопления перегораживают проход на балкон. За право не переезжать в квартиры с недоделками новосёлы ежемесячно платят по 2200 рублей. Поскольку с них исправно вычитают квартплату". Впрочем, 59 регионов строят квартиры для ветеранов и качественно, и даже раньше срока. Например, в Мордовии. В Минрегионе советуют ветеранам, ещё не вставшим в очередь на квартиру, подавать заявки, а чиновникам на местах - не расслабляться. Программу по предоставлению бесплатного жилья фронтовикам закрывать не намерены. Главное - успеть. Только в этом году 5000 участников Великой Отечественной не дождались.   http://www.1tv.ru/news/social/161038 Mon, 13 Sep 2010 13:51:00 +0400 /press_office/publications/734.html /press_office/publications/734.html Сгоревшие школы, магазины и линии электропередачи - главная проблема большинства пострадавших поселков. Именно восстановлению инфраструктуры, по словам Президента Дмитрия Медведева, нужно уделять особое внимание Главное событие минувшего лета и всей первой недели осени - природные пожары в десятках регионов страны. На этой неделе загорелась Волгоградская область, в соседней Саратовской области начались пожары, несколько очагов возгорания локализовано в Пензенской области - специалисты опасаются, что стихия перекинется еще на ряд регионов. Спасти из огня хоть что-то успели немногие. Пожар в Саратовской области уничтожал все на своем пути в считанные минуты. В соседней Волгоградской области - еще хуже. За два дня здесь сгорело больше 500 домов. 8 погибших, десятки раненых и тысячи оставшихся без крыши над головой. В минувший четверг на карте пожаров появились еще Самарская и Пензенская области. С огнем удалось справиться к вечеру пятницы - погорельцы получат все необходимое, новое жилье обещают построить к началу зимы. Сгоревшие поля, сотни гектаров мертвого леса - уже привычная картина этого лета. <…> <…> Для погорельцев из Мохового в 10 километрах уже строят новый поселок. Каждая семья получит дом с небольшим участком. Новоселье - в октябре. Роман Кусков, глава городского поселения Белоомут: "Люди должны въехать 25 октября уже в дома под ключ, то есть с отделкой, с отоплением, с водоснабжением, с канализацией, в нормальные жилые дома". В Липецкой области первые погорельцы из села Излегоще уже получили ключи от новых домов. Рядом достраивают квартиры для остальных. Многие говорят, как это ни странно звучит, им повезло стать погорельцами - и компенсация, и новый дом и даже мебель. В поселке Южный Владимирской области о таком даже и не мечтают. Большинство домов здесь сгорели, а тем, кому свои удалось отстоять, ни денег, ни нового жилья по закону не положено. Юрий Волков с женой и детьми уже больше месяца живет без электричества. Детский сад, лесопилка - все сгорело, а на воду в колодце после пожара даже страшно смотреть. Сын Юрия на днях заболел, но фельдшерского пункта в поселке теперь тоже нет. Вроде и дом цел, и хозяйство, а как тут жить - непонятно. Юрий Волков: "Сейчас мы остались хуже погорельцев. У погорельцев хоть что-то есть, а у нас ничего нет - ни работы, ни жилья нормального, и живем мы на пепелище". Сгоревшие школы, магазины и линии электропередачи - главная проблема большинства пострадавших поселков. Именно восстановлению инфраструктуры, по словам Президента Дмитрия Медведева, нужно уделять особое внимание. Дмитрий Медведев: "Очень важно, все-таки чтобы инфраструктура восстанавливалась на новых началах, что называется, на новом уровне. В тех деревнях, особенно сильно пострадавших или практически сгоревших, чтобы возникли новые объекты, физкультурные комплексы, клубы". Виктор Басаргин, министр регионального развития: "Практически все вновь восстанавливаемые поселки, вот всё, что вы перечислили из социальной инфраструктуры, там будем создаваться. И физкультурно-оздоровительные, фельдшерско-акушерские пункты будут восстанавливаться, школы". <…> «Первый канал». Программа «Воскресное время». 5.09.10. 21:00 Sun, 05 Sep 2010 21:00:00 +0400